В погоне за чувствами - Морин Мур

Я смеюсь.

– Если бы мы не были на парковке, то я бы купилась на эту провокацию, но в любом случае не желала бы оказаться на TMZ[7]. Ты забываешь, что теперь ты знаменитость, детка.

– Я думал, что риск быть пойманным – самая интересная часть, разве нет? – спрашивает Риз.

– Эм, ты хочешь, чтобы кто-нибудь увидел мою кис…

Он заставляет меня замолчать хриплым поцелуем, от которого у меня поджимаются пальцы на ногах, а руки взлетают к его только что вымытым волосам. Мы вместе уже больше года, а по-прежнему так же жаждем друг друга, как и в те дни, когда встречались тайком ото всех. Кажется, что период перманентного возбуждения друг другом должен был уже пройти, но на самом деле он только начался. Мы не можем оторваться друг от друга.

– Я так впечатлена, – говорю я, когда он ставит меня на ноги и открывает свой Range Rover, после чего бросает сумку с битой на заднее сиденье. – Я имею в виду то, как ты скользнул под мяч и поймал его перчаткой за секунду до того, как он ударился о землю. Я почти сошла с ума.

Влюбленность в профессионального бейсболиста означает, что ты влюбляешься в этот вид спорта так же, как и в мужчину, и теперь я могу признать, что я настоящая фанатка. В основном его, но, безусловно, и игры тоже. Мне нравится наблюдать, как он занимается любимым делом, вкладывая в карьеру все свое сердце и душу. И я стараюсь поддерживать его так же, как он поддерживает меня, а это значит, что я прошла очень долгий путь, прежде чем узнала, что хоумран – это филд-гол.

Немного неловко, но главное в жизни – это рост.

– Твоя мама приедет на выходные? – спрашивает Риз, когда мы подходим к пассажирскому сиденью его машины и он открывает его для меня. Он всегда так делает, несмотря ни на что.

Я киваю, внутри меня бурлит возбуждение. Я так по ней скучаю. Но вместе с тем я очень горжусь тем, как хорошо у нее идут дела.

– Думаю, нам нужно встретить ее в аэропорту в два часа в воскресенье.

– Отлично. Я приготовил ей сюрприз, – он улыбается, его темно-карие глаза светятся любовью.

Мне следовало понимать, что Риз никогда не приходит с пустыми руками, хотя и знает, что мне не нужны материальные блага, чтобы быть счастливой. Мне нужен только он.

Просто он так устроен.

Я поняла, что подарки – его язык любви, и я ненавижу говорить ему «нет» или доставать из-за этого. Когда мы только начали встречаться, это беспокоило меня, потому что я не понимала его настойчивости, но теперь я знаю, что это просто его способ выразить свою любовь.

Не потому, что он хочет выставить напоказ свое богатство.

Именно поэтому у Бу есть четыре башни и кашемировая кровать в нашей высотной квартире с видом на Сиэтл. Я буквально не могу представить себе более избалованную кошку, чем наша, и этим Риз безмерно гордится.

Я пристегиваю ремень безопасности, а он садится на водительское сиденье и выруливает с парковки по направлению к нашему дому. Мы живем здесь уже три месяца, и это все еще кажется чем-то новым. Новый город, новая квартира, новые места для изучения и знакомства с людьми.

Я так нервничала, когда его приняли в «Washington Wolves», но еще больше радовалась, потому что быть профессиональным игроком – это мечта, к которой он стремился всю свою жизнь.

Это значительно упростило мое решение уехать с ним. Когда я заканчивала первый курс, то уже задумывалась над переходом на онлайн-занятия. Я надеялась, что это даст мне больше возможностей быть рядом с мамой и позволит сосредоточиться на выходе моей книги в свет. Я пишу агентам и издательствам. Пересматриваю, пересматриваю… и еще раз пересматриваю. Так что не было ничего сложного в том, чтобы переехать с Ризом на другой конец страны.

Он никогда бы не попросил меня поехать с ним, потому что не желал, чтобы я чувствовала себя так, будто пожертвовала своей жизнью ради него, но я и помыслить не могла оставить его. Ведь Риз – мой дом.

Куда бы он ни пошел, я пойду за ним.

По дороге домой мы ненадолго заезжаем в продуктовый магазин и покупаем что-нибудь на ужин, в том числе букет фиолетовых цветов, потому что Риз – самый чуткий человек на свете. Я много об этом думаю. Если бы существовало идеальное определение мужчины, то он был бы именно таким.

– Пахнет почти так же восхитительно, как и ты, – бормочет Риз, подходя к плите и утыкаясь сзади мне в шею. Сегодня состоялась его первая домашняя игра за неделю, а это значит, что я готовлю его… папино любимое этуффе.

Я запрокидываю голову, когда он проводит языком по моей коже, нежно покусывая ее у уха. Невольно закрываю глаза, когда чувствую, как он двигает бедрами вперед и прижимает свой член к моей заднице.

– Боже, я так по тебе скучала, – шепчу я, задыхаясь.

– По какой именно части меня? Моему рту?

Я киваю, оставляя лопатку на столе, и поворачиваюсь к нему лицом.

– Ммм. И… – я просовываю руку ему под рубашку, чтобы провести пальцами по рельефному прессу вниз за пояс шорт, прежде чем обхватываю ладонью его твердеющий член.

У Риза перехватывает дыхание, когда я сжимаю его в кулаке, проводя большим пальцем по головке, собирая каплю смазки.

Удерживая его взгляд, я еле слышно говорю:

– Этому, – я приподнимаюсь на цыпочках и нежно целую Риза, переплетая его язык с моим.

– И твоему талантливому языку, – выдыхаю я, прижимаясь к его губам, и слегка отстраняюсь.

– Черт, малышка, – выдыхает он. – Я чертовски сильно по тебе скучал.

– Аналогично.

Я в двух секундах от того, чтобы упасть на колени на кухонном полу и должным образом поприветствовать его, когда срабатывает пожарная сигнализация. Только тогда мы оба осознаем, что воздух наполнился дымом, а сковорода на плите шипит.

Сняв с плиты остатки подгоревшего рулета, я бегу к раковине и включаю холодную воду. При перепаде температур из сковороды поднимается пар.

Невозможно удержаться от смеха, потому что наш ужин буквально сгорел из-за того, что я чуть