Академия бракованных людей - Ольга Сурмина

поднимался пар, согревал холодное помещение. Пленница сжала зубы, коснулась пальцем этой крови, и стала рисовать ею пятно у себя на лбу, несколько раз притрагиваясь к одному месту. Пятно, как от выстрела. Когда послышались шаги, она окинула револьвер чуть в сторону и показательно рухнула на пол.

В помещение ворвался мужчина, который недавно оттуда вышел. Он с ужасом осматривал комнату, нервно глядя на застреленных «друзей». «Они ее пришили» — дрожащим голосом произнес он, и кинулся прочь. Видно, что-то не поделили, пока он вышел. Может… очередность минета. И в перестрелке убили заложника. Хуже и быть не могло. Теперь обменивать нечего. Денег не будет. Остается только бежать, бежать, без оглядки…

Еще одна пуля настигла беглеца, пронзив артерию на шее. Он издал странный хрип, и сам рухнул на пол. Данко с усмешкой встала, вытирая со лба чужую кровь. Железная рука стискивала тот самый револьвер, «пленница» по-хозяйски осматривала хижину, о чем-то размышляя.

«Наверно, на улице еще есть?» — с ухмылкой спросила она у умирающего похитителя. «Ничего, потихоньку зачистим».

У кого-то тут явно должны были быть ключи от авто, или типа того. Девушка почесала дулом пистолета затылок. Никогда не умела водить машину, но, видно, самое время научиться.

* * *

Выслушав подробности очередного телефонного звонка, Хенгер изменился в лице, и, окинув взглядом уже привычный, пустой подвал медленно встал на ноги. Планы ночевать здесь, очевидно, провалились. Сейчас в нем нуждались, сильно нуждались, но в другом месте. Времени терять было нельзя, однако он не сдвигался с места, постоянно сжимая кулаки и качая головой. Оставить все… означало упустить. Снова.

Вновь достав телефон, он нашел в контактах номер своего лучшего, и единственного друга. К кому еще можно было обратиться с такой просьбой в столь поздний час? Габриэль подумал секунду, а после уверенно нажал «вызов». Один гудок, второй, третий… вскоре, на другом конце послышался хриплый, заспанный голос:

— Только я решил пораньше лечь спать, как… что там у тебя случилось?

— Смени меня, я должен уехать. В доме мэра хаос, его дочь взяли в заложники, я должен быть там.

— Что?! — Джек закашлялся, но тут же пришел в себя. — Но… что ты там будешь делать? Учить террористов складывать дроби?!

— Я — его доверенное лицо. Только что он звонил лично, попросил возглавить один из поисковых отрядов по городу.

— Быстро ты из учителя в военного переквалифицировался… ладно. Конечно я приеду, говори адрес, подъезд.

— Скорее в полицейского, или детектива, хотя, я уже привык. — Декан посмеялся себе под нос, и, объяснив, куда ехать, положил трубку. Проблем внезапно стало на треть больше.

Хрупкий снег хрустел под ногами, создавалось впечатление, что погода все ухудшалась и ухудшалась. Ветер усиливался и, буквально, пронизывал. Хенгер не мог отделаться от мысли, что поступает как-то не так, хотя этот вариант виделся самым логичным и самым правильным. Сегодня ему ее не увидеть, но он итак достаточно ждал, один день — мелочь, можно подождать и еще часов десять. Учитель был уверен: Джек справиться. Заболтает, найдет слова, или, если все выйдет из-под контроля, догонит и обезвредит, правильно, не причиняя вреда ее голове.

Машина, припаркованная на соседней улице, слегка покрылась наледью, хотя не было ни оттепели, ни дождя. Сев в холодный автомобиль, мужчина зацепился взглядом за маленькую, зеленую елочку, свисающую с зеркала. Уже давно, он надеялся, что даже такие мелочи могут быть важны. Когда-то его сожительница хотела, чтобы она была здесь, и вот она здесь. Хотя и не успела быть оцененной, а преподаватель, уверенный в том, что Иида обязательно заметит, слегка улыбался, глядя на нее.

Отчего-то казалось, что Блейк сыграл в исчезновении дочери мэра не последнюю роль. В последнее время та много времени проводила с ним, и, возможно, поиски стоит начать именно с него. Даже если парень к этому не причастен, из него можно было вытрясти хоть какую-то информацию.

Как ни пытался, Габриэль не мог полностью сосредоточиться на Магнетис. В голову лезли совсем неадекватные мысли, никак не связанные с пропажей. Например, где может бродить его старая знакомая, вместо того, чтобы спать в своем подвале? Можно предположить, что где угодно. У дома мэра его уже ждали, и, увидев охранников, он остановился, буквально, у парадного входа. Всего семь минут езды, и уже на месте. Один из них кивнул учителю, и, жестом пригласил внутрь. Знакомый дом, обставленный дорого и неудобно, крупные окна… увидев своего друга, градоначальник медленно встал, промокнув влажный лоб. На крупном, розовом лице читалось отчаяние, стыд и страх, небольшие глаза бегали по помещению, и он никак не мог успокоиться.

— Добрый вечер. С вами все в порядке? — Ледяным голосом заговорил Хенгер, слегка напрягаясь.

— Никакой он не добрый. Нет… Моя дочь пропала!! Ее украли! Мы готовим спасательную операцию, но никакой информации нет, никакой!

— Успокойтесь, мы найдем ее. Если это похититель, то скоро он о себе заявит, это неизбежно.

— Мы не должны на это надеяться! Просто сидеть и ждать, пока эти выродки решат, наконец, попросить выкуп, размахивая в кадре отрубленной рукой моей дочери!

— Им не выгодно ей вредить, по крайней мере так радикально. Успокойтесь. — Учитель поправил очки и стряхнул с плеча подвальную пыль.

— Легко тебе рассуждать. Не у тебя дочь пропала. Чтобы ты делал на моем месте? — Мужчина тяжело вздохнул и покачал головой, смаргивая набегающие слезы.

— Можете спросить об этом еще пару раз, но другого ответа я не дам. Ждал бы. Наверняка ее уже хорошенько спрятали, и теперь ждут, стараясь довести до отчаяния. Важно сохранять рассудок трезвым, а мышление здравым, не допуская, чтобы эмоции взяли верх. Это может погубить и вас, и вашу дочь.

В комнате зависла неловкая тишина. Мэр закрыл лицо руками и вновь покачал головой, в то время как его гость медленно прикрыл усталые глаза и оперся на пустой подоконник. За стеклом проносились автомобили, сверкая желтыми фарами, снег все не прекращался, с катастрофической скоростью образуя на тротуарах высокие сугробы. Случайные прохожие тяжело дышали, застревая в снежной каше, иногда с завистью поглядывая на высокий дорогой дом, за дверьми которого пряталось одно из самых важных лиц города. Широкое, розовое… с небольшими, мутными глазами, но яркой, лучистой улыбкой… в которой натуральные зубы составляли примерно тридцать процентов от всех, правда знал об этом лишь личный стоматолог.

Помимо зубов, городской глава имел