Дорога к тебе - Барбара Делински

Джек уже привык к тому, что его будят телефонные звонки, но, когда во вторник ему позвонили на рассвете, он встревожился сильнее обычного.

— Да? — сказал он, схватив трубку после первого же звонка.

— Мистер Макгилл? — властно произнес женский голос. — Вас беспокоит Джейнис Пирс, дежурный врач.

— Что случилось? — едва не закричал он.

— Рэйчел начала двигаться.

На секунду Джек замер, потом с трудом спросил:

— Она что, просыпается?

— Не совсем. Она двигает пальцами рук и ног.

— Что значит «двигает»?

— Шевелит. Это все происходит спонтанно — без команды со стороны мозга. Мы называем это «облегчение». Обычно процесс начинается снаружи и постепенно продвигается внутрь тела. Несомненно, это повысит ее показатели по шкале Глазго.

— И что все это значит?

— Что она, возможно, начинает пробуждаться.

— Возможно, начинает, — повторил он. Но ведь что-то подобное было и раньше. Он ведь сам видел, как она моргнула.

— Это не всегда ведет к полному пробуждению, — сказала врач. — Но все равно прогресс значительный. Мы решили, что вам хотелось бы это знать.

Девочки тоже услышали телефонный звонок и прибежали еще до того, как Джек успел повесить трубку. Он передал им сказанное Джейнис, и через пять минут все уже одетые сидели в машине.

Туман светло-серыми клочьями плавал над лесами, стлался над узкой дорогой. В новой машине сиденье было повыше, так что обзор был гораздо лучше, однако сейчас все скрывалось за плотной дымкой.

Сворачивая на шоссе и набирая скорость, Джек убеждал себя не слишком обольщаться. Он достаточно много прочитал о коме, чтобы знать, что подобные движения не всегда свидетельствуют о каких-то серьезных изменениях. Движения могут прекратиться еще до того, как они приедут в больницу, являясь всего-навсего последними небольшими спазмами, которые никогда больше не возобновятся. Или же эти движения могут продолжаться до бесконечности, не распространяясь дальше пальцев рук и ног.

Тем не менее вместе с поднимающимся солнцем росла и его надежда.

Когда они приехали, Рэйчел лежала на левом боку. Никаких движений видно не было — она лежала так же неподвижно, как и раньше.

Джек осторожно откинул волосы с лица Рэйчел. Взглянув на нее, он снова отметил, что она с каждым днем все больше худеет.

— Привет, ангел! Нам сказали, что ты начала двигаться. Можно посмотреть?

— Привет, мама! — сказала стоявшая рядом Хоуп. — Это я. Мы даже не позавтракали — сразу поехали сюда.

— Давай двигайся, мама! — приказала Саманта.

— Она не станет двигаться, если ты будешь говорить с ней таким тоном.

— Ну давай, Рэйчел! — взмолился Джек. — Солнце взошло. Будет хороший день. Это ведь так поэтично, тебе не кажется?

— Смотрите! — указывая на простыню, вдруг закричала Саманта. — Ее нога!

Джек поспешно откинул простыню, но никакого движения не обнаружил. Тогда он пощекотал Рэйчел пятку.

— Это всегда заставляет ее смеяться, — озабоченно сказала Хоуп.

— Как она может этого не чувствовать? — добавила Саманта.

— Она все еще в коме, — объяснила подошедшая Кара. — Ее движения пока бессознательны. Они обычно приходят волнами, короткие периоды активности перемежаются с периодами покоя.

— Ой! — восторженно вскричал Джек. — У нее нога дернулась!

— Я тоже это видела!

— И я!

— Так как же нам теперь быть? — немного успокоившись, спросил Джек увешанную жемчугами докторшу. — Как заставить ее сделать больше?

— Делайте все как и прежде, — ответила она. — Что-нибудь да поможет.

Когда зазвонил телефон, Кэтрин только выходила из душа. Зеркало запотело, но она, проходя мимо него, все равно завернулась в полотенце.

— Она начала двигаться, — без всякого предисловия сообщил Джек и начал описывать то, что видел. — Это может ничего не значить, но я не хочу пренебрегать ничем, что может помочь. Я решил, что надо позвонить ее подругам и собрать их всех сюда. Нанести массированный удар. Ты можешь дать мне их телефоны?

И Кэтрин отправилась за своей записной книжкой.

Через пять минут она снова вернулась в ванную. Зеркало уже сверху донизу очистилось от пара. Может, ей уже следует оценить себя объективно, без лишних эмоций? Рэйчел ведь начала двигаться — ей тоже, наверное, пора.