Талисман - Вирджиния Хенли

— Ты помнишь рысь, которую я лечила? Я всегда мечтала о том, что когда-нибудь мы будем вместе плавать в этом пруду.

— У тебя гораздо больше отваги, чем здравого смысла.

Хочешь, я покажу тебе, как опасно плавать с рысью? — И чтобы не остаться голословным, он ухватил ее за ногу и потянул под воду.

Когда Джейн вынырнула, ее лицо освещала лукавая улыбка:

— Да, я знаю, как опасна дикая рысь, но надеюсь укротить ее.

Линкс расхохотался:

— И что же ты, черт возьми, собираешься делать с усмиренной рысью?

— Абсолютно ничего. Я хочу, чтобы ты остался таким, как есть, всегда.

Линкс притянул Джейн к себе и поцеловал. Затем поднял ее на руки и, крепко прижав к груди, стал выходить из воды.

— Не поднимай меня, я слишком тяжелая.

Линкс снова рассмеялся:

— Ты легкая, а физические упражнения пойдут мне на пользу.

— Я знаю, какие упражнения ты имеешь в виду, — подзадорила его Джейн. — Но не думаю, что они способствуют нарашиванию мышц.

— Ты так считаешь? А попробуй вот это!

Линкс поставил ее на ноги, Джейн прижалась к нему всем телом и прошептала:

— Мой железный человек.

Линкс растянулся во весь рост в высокой траве и, потянув Джейн за собой, заставил ее лечь на него.

— Пусть солнце играет на твоей коже, оно разогреет ее специально для меня.

Джейн потерлась щекой о его грудь и глубоко вдохнула:

— М-м, как я люблю запах согретой солнечными лучами кожи!

— Всякий раз, когда ты приближалась ко мне, больному и обессиленному, я с наслаждением вдыхал твой аромат. Он был таким чистым и свежим, и мне всегда казалось, что его мало, мне всегда хотелось еще и еще. Я люблю твой запах, Джейн, я люблю вкус твоей кожи, леди Джейн. Ты стала моим дурманом, моей дурной привычкой…

— Ты настоящий дьявол, Линкс де Уорен! Меня бросает в дрожь от одной мысли, каким ты станешь, когда совсем окрепнешь.

— Нет, я брошу тебя в дрожь сейчас. — Он подмял ее под себя и выполнил свою угрозу.

После долгого воздержания Линкс был необыкновенно страстным, любил ее пылко и настойчиво. Он осознавал неистовость своих чувств и был счастлив, что и Джейн отвечает ему тем же.

Насытившись друг другом, они подставили свои тела теплым солнечным лучам и вскоре уснули под ленивое жужжание пчел. Спустя некоторое время Линкс прошептал:

— Я хочу, чтобы это лето длилось вечно. Я даже не подозревал, что любовь может быть такой сильной.

— Любовь?

— Да, любовь! Я влюблен и с каждым днем продолжаю влюбляться все больше… и надеюсь, что этому никогда не будет конца.

Когда обитатели замка собрались на ужин, к Линксу подошел Монтгомери, бросил извиняющийся взгляд на Джори и сообщил:

— Милорд, недавно я заметил приближающуюся к нам с юга большую группу всадников и отправился им навстречу, чтобы выяснить, кто они. Оказалось, это Ормсби. Он поведал мне, что получил вызов от наместника и движется в Эдинбург.

— Ах, эта жирная свинья! Джон, наверное, приказал ему вернуться, чтобы ответить на выдвинутые против него обвинения. — Линкс спустился с помоста и направился к Джоку. — Готовься к встрече большой компании. Ормсби такой трус, что, несомненно, прихватил с собой огромную гвардию телохранителей. Устрой их надлежащим образом.

— Его сопровождают огромный товарный обоз, — добавил Монтгомери, — и многочисленная пехота.

— Боже праведный! Судья, наверное, снова попал в беду и намеренно скрывает это от меня. Джок, когда они доберут ся до нас, пристрой их обозы на заднем дворе. А пехотинцаь придется разбить палатки на южных лугах, но прежде всего надо отправить гонца с посланием к Роберту Брюсу.

Отдав необходимые распоряжения, Линкс вернулся на помост к Джейн и Джори.

— Тебе придется присмотреть за поварами, чтобы они приготовили горы еды, — обратился он к сестре. — Ормсби заботится о своем жирном животе с таким же постоянством, с каким думает о туго набитом кошельке.

Джейн вскочила на-ноги.

— Я должна приготовить ванну для верховного судьи. Линкс взял ее за руку и усадил.

— Ты не будешь мыть эту жирную свинью.

— О, пожалуйста, тогда позволь мне вымыть его! — рассмеялась Джори. — Я просто умираю от желания увидеть, как он выглядит без одежды.

— Джори, у тебя дьявольски извращенное чувство юмора, — проворчал брат.

Линкс вышел, чтобы встретить Ормсби, и тот, увидев его, не мог скрыть своего удивления:

— А ходят слухи, что ты пал в бою под Ирвином.

— Я был ранен. А теперь быстро выздоравливаю.

— Я в неоплатном долгу перед Уоренами. Если бы наместник не отправил Фитцуорена с предупреждением о предстоящем нападении на Скону, я вряд ли остался бы в живых.

— Обязательно сообщи наместнику о своей благодарности, Уильям, а уж он, я уверен, передаст ее Фитцуорену, — сухо сказал Линкс. — Мой управляющий Джок Лесли уже подготовил твои комнаты, и после того как ты примешь ванну, спускайся в зал, где тебя будет ждать ужин.

Роберт Брюс, преодолев восемь миль, прибыл в Дамфрис как раз к тому времени, когда Ормсби и его старшие рыцари занимали свои места за столом. Этот визит вызвал неудовольствие судьи:

— Разве наместник не вызывал тебя?

— Пока нет, но он знает, что мои люди разбросаны по всей округе и охраняют мир и покой до самых границ.

— Наместник назначил Роберта Брюса шерифом Ланарка, — объяснил Линкс.

— Я давно жду беспорядков на севере.

— Почему? — подозрительно спросил Ормсби.

— Пошевели подаренными тебе Богом мозгами, парень! Когда Эндрю Мори поднял восстание в горах, король отправил туда Комина, чтобы сдержать его. Однако Комин представляет собой еще большую угрозу для короля, чем сам Мори. Теперь оба объединились и, вне всякого сомнения, к ним присоединится и Уоллес, — сказал Брюс.

— О, Уоллес — настоящий монстр! Он пытался схватить меня в Сконе. И сделает все возможное, чтобы добраться до меня или до наместника, поэтому может пойти на сделку даже с королем.

Линкс вдруг испугался за Джона де Уорена.

— Все шотландцы, потерявшие своих лидеров под Ирвином, присоединятся к Уоллесу. Я еду с вами, — решил Линкс.

— У наместника достаточно людей и без тебя. Он вызвал Крессингема из Берика и Перси из Роксборо, — заявил Ормсби.

— Ты еще не окреп и не готов к бою, — резко возразил Роберт.

— Да, это так. Я пока не обрел прежнюю форму, но добьюсь этого в ближайшее время, — оставил за собой последнее слово лорд де Уорен.