Огненные цветы - Стефани Блейк

Этот человек появился через шесть месяцев после того, как Брайену пришлось столь срочно покинуть Мауи. Равена с Сабриной покачивались в гамаке на веранде, потягивая ледяное кокосовое молоко. Увидев всадника еще издали, Равена на какой-то момент приняла его за Брайена. Она вскочила на ноги, чувствуя, как сердце трепещет в груди, будто подстреленная птица.

Сабрине тоже так показалось.

– Папа! – радостно вскрикнула она и помчалась к дороге.

– Стой! Немедленно вернись назад! – одернула ее Равена.

Девочка остановилась и, широко раскрыв рот, оглянулась на мать. Никогда еще она не разговаривала с ней в таком тоне.

– Иди сюда, Сабрина!

– А что такое, мама? – Она неохотно двинулась к дому. – Почему ты рассердилась? Что я такого сделала?

– Извини, мне не следовало повышать на тебя голос. – Равена спустилась и обняла дочь за плечи. Теперь они вместе смотрели на приближающегося всадника. Не доезжая до них примерно ста ярдов, он снял широкополую шляпу, какие обычно носят в тропиках, и отер пот со лба.

– Волосы! – воскликнула Сабрина. – Папа перекрасил волосы. Теперь они у него светлые!

– Да нет, родная. – Равене пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы говорить ровным тоном. Чтобы не убежать в дом, не запереть дверь накрепко и никого не впускать. – Это не папа. Это дядя Роджер.

– Дядя Роджер? Ты никогда о нем прежде не говорила.

– Да как-то все к слову не приходилось. Он живет Бог знает как далеко отсюда, и мы даже представить не могли, что он очутится в этих краях. Собственно, мы даже не знали, жив ли он.

Равена привлекла к себе дочь и, закусив губу, попыталась взять себя в руки. Плечи расправлены, подбородок вздернут, взгляд немигающе застыл.

Мужчина соскочил с седла, привязал лошадь к забору и не спеша двинулся к дому. Улыбка медленно озарила его лицо. Подойдя вплотную, он прижал шляпу к груди и отвесил изящный поклон.

– Ты по-прежнему прекрасна, Равена. А ты, – повернулся он к девочке, – как две капли воды похожа на маму. Ведь тебя Сабриной зовут, верно?

– Да, сэр, – глядя на него округлившимися, как блюдца, глазами, чуть слышно прошептала девочка.

– Откуда ты узнал ее имя, Роджер? – Равена еще крепче прижала к себе дочь. – И вообще что мы здесь живем?

Вел себя Роджер совершенно непринужденно, словно сосед, остановившийся по дороге поболтать с приятелем.

– Это было нелегко. По крайней мере вначале. Но стоило напасть на след, как все стало на свои места. Все началось с записи, которую я нашел в книге у брата. В Ричмонде утратили почти всякую надежду снова увидеть тебя. Но никто не забыл. Больше десяти лет прошло, а на всяких светских раутах по-прежнему звучит твое имя. Два года назад мне пришло в голову обратиться в агентство Пинкертона. – Роджер помрачнел. – Если уж они так славно поработали на Эйба Линкольна, решил я, то тебя найти – для этих парней сущий пустяк.

Тем не менее сделать это удалось не сразу. Пинкертон напал на след того капитана и его жены. Оба оказались людьми не слишком-то разговорчивыми, но тут на сцене появился некий моряк, востребовавший свои тридцать сребреников. После этого все стало просто. Смотрю, Брайен изрядно преуспел за эти годы. – Роджер восхищенно огляделся. – Да и знаменитостью сделался, на Гавайях только о нем и говорят. Правда, по-разному. – Роджер иронически сощурился и покачал головой. – С таким нравом долго на свете не проживешь.