Я прекрасна! - Линн Шнернбергер

Я не успеваю сделать и шагу, как слышу от двери:

— Ку-ку, это я, Присцилла. Вижу, у вас намечается вечеринка. Может, я смогу помочь?

Соседка входит в комнату. За ней — отряд, в буквальном смысле этого слова, девочек: стайка первоклассниц в скаутской форме и круглых шапочках.

Вспоминая вечеринки у Присциллы, я думаю: нужна ли ее помощь на моей свадьбе? Хотя… она могла бы подарить нам с Брэдфордом что-то поинтереснее банального тостера.

— Мы готовы совершать добрые дела, — возвещает Присцилла, прокладывая себе путь среди коробок и деревянных панелей на полу. — Кажется, помощь была бы очень кстати.

— Думаю, мы справляемся, — отвечаю я, решив, что у Присциллы и девочек могут найтись дела и поважнее. Разве они не должны завязывать квадратные узлы или продавать печенье?

— Нам нужны значки! — пищит одна малышка. — И я устала идти пешком.

— Мы остаемся, — принимает решение Присцилла. И оглядывает комнату, видимо, составляя в уме список того, что необходимо сделать.

— Они умеют обращаться с молотком? — спрашивает Скайла, делая неопределенный жест в сторону деревянных панелей. — Мы строим полог, под которым папа с Сарой поженятся.

— Конечно, нет проблем, — говорит Присцилла, которая, должно быть, решила, что, если какая-нибудь из девочек попадет молотком по пальцу, у остальных будет шанс получить значок санитара.

Брэдфорд возвращается в комнату и, широко улыбаясь, наблюдает за происходящим. И тут замечает Мими. Лицо ее каменеет. Он подходит к ней и с твердостью в голосе произносит:

— Я думал, мы поняли друг друга.

— Я все понимаю, понимаю, понимаю, — заверяет его Мими, и ее палец, словно стрелка метронома, движется из стороны в сторону. — Ты женишься. В нашей семье произошли изменения. И я должна прилично себя вести. Именно этим я и занимаюсь.

Брэдфорд с сомнением смотрит на меня.

— Все в порядке, — успокаиваю его я. — Мими очень любезна. А чуть позже она даже сможет продемонстрировать нам кое-что из йоги.

Мими в восторге. Ей нужно только, чтобы кто-то ценил ее. Немного юмора, и присутствие этой женщины вполне можно перенести.

Держа на руках малыша «номер два» в голубом джемпере, в комнату входит Дилан. Он лишь немного сутулится под тяжестью младенца.

— Берни говорит, что он полностью одет, — обращается сын к Брэдфорду. — Но на нем нет синего пиджака. Почему я должен надевать свой?

— Потому что ты не малыш, — говорю я Дилану, понимая, что Брэдфорд уже разработал для него дресс-код. — Только представь, каким красавцем ты будешь!

— Но я не хочу надевать пиджак, — упорствует Дилан.

— Ну и не надо. — Брэдфорд подходит к нам и обнимает мальчика. — Сегодня особый день для всей семьи. Ты можешь одеться так, как тебе нравится.

— Ура! — радостно кричит сын прямо в ухо малышу. Я уже готовлюсь услышать громкий плач, но ребенок лишь тихо гукает. Да здравствует Берни и ее пылесос!

В дальнем углу гостиной девочки-скауты наблюдают, как рабочие сооружают полог. А дают ли значки за наблюдение? Скайла уже закончила украшать цветами опоры и сейчас разворачивает огромный рулон белой ткани, который будет имитировать в нашей гостиной церковный проход между рядами.

— Сара, пожалуйста, прошу тебя, иди наверх, — умоляет Скайла. — Так ты все увидишь, а я хочу, чтобы это было сюрпризом. — Оттопырив губу, она сдувает прядь волос, прилипшую к потному лбу. Я тронута. Впервые вижу, чтобы девочка так усердно трудилась. Подростковые гормоны способны творить чудеса, если найти им правильное применение.

В итоге я все же поднимаюсь в спальню и стараюсь перевести дух. День моей свадьбы… Но все же, нужно что-то сделать с мешками под глазами! Я осторожно пробираюсь вниз, заливаю кипятком два чайных пакетика и возвращаюсь, чтобы прилечь на пять минут, положив на глаза влажную, еще теплую заварку «Инглиш брекфаст». Я читала об этом чудодейственном средстве много раз. Хотя, возможно, нужно было использовать чай с другим ароматом. Если эта процедура не поможет вернуть мне красоту, я не откажусь от чашки «Констант коммент».

— Сара!..

Кто-то тихонько стучит в дверь спальни. Я резко сажусь, но чайные пакетики прилипли. Мне не сразу удается снять их, и, взглянув на себя в зеркало, я не могу поверить своим глазам. Нужно было прочитать примечание, написанное мелким шрифтом. Припухлость исчезла, но, кажется, заварка так и осталась у меня на лице, потому что кожа вокруг глаз окрасилась в светло-коричневый цвет. Я вздыхаю. Ну что ж, зато теперь можно не наносить тени. В такой день ничто не сможет вывести меня из душевного равновесия.

Стучавший уже вошел, и, отвернувшись от зеркала, я оказываюсь лицом к лицу с человеком, которого совсем не ожидала увидеть сегодня. Неожиданное сообщение о свадьбе не слишком удивило меня. Мими и дев очки-скауты не лишили меня хладнокровия и спокойствия. Я пережила даже сооружение небольшой постройки в гостиной. Но неожиданно возникший в моей спальне Джеймс застал меня врасплох.

— Что ты здесь делаешь? — печально интересуюсь я у своего бывшего мужа. Теперь уже точно бывшего, потому что сразу после моего возвращения из Гонконга мы уладили все юридические формальности.

— Я хотел увидеть тебя, — говорит он.

Но разве он думал застать меня в таком виде? Замечаю, что он с любопытством разглядывает мое лицо.

Я глубоко вздыхаю.

— Тебе нельзя смотреть на меня. Сегодня же свадьба.

— По-моему, это жениху нельзя тебя видеть. По крайней мере в свадебном платье.

— Тогда моему счастью ничто не помешает. Я и сама не знаю, как выгляжу в свадебном платье.

— Отлично, значит, мы все увидим его одновременно.

— Ты останешься? — Меня охватывает беспокойство. Ведь появление Джеймса может испортить Брэдфорду весь этот день! Но, кажется, я ошибаюсь.

— Меня пригласил Брэдфорд, — с улыбкой сообщает мне бывший муж. — Это поможет Дилану понять — мы все остаемся друзьями. Так сказал Брэдфорд.

— Он пригласил тебя? — удивленно переспрашиваю я. Значит, Брэдфорд думал не только о сандвичах с огурцом. Он не забывал и о чувствах. Теплая волна радости накрывает мое тело. Если бы у меня и оставались сомнения по поводу этого замужества — хотя их не было, — такой поступок Брэдфорда развеял бы их все.

— Он позвонил мне на прошлой неделе, и мы многое обсудили, — говорит Джеймс. И после небольшой паузы добавляет: — Сара, на этот раз ты сделала правильный выбор.

Я улыбаюсь:

— Возможно, с тобой я тоже не ошиблась, просто момент оказался неподходящим.

Порывшись в кармане, Джеймс достает листок бумаги в линейку, исписанный цветным карандашом, — я сразу же узнаю почерк Дилана.

— Что это? — спрашиваю я.

— Я хотел показать тебе перед свадьбой. Дилан дал мне его на прошлой неделе.