Яблоко Купидона - Ольга Крючкова

Ольга Викторовна пригубила вино.

– О! Какой необычный букет! Ничего подобного я не пробовала.

– Это новозеландское вино, – пояснил Завьялов.

– Неужели! Это же где-то рядом с Австралией!

– Да, сударыня, именно там и есть…

– А отчего вы купили именно это вино? – поинтересовалась Ольга Викторовна.

– Возможно, оттого, что оно необычное и редкое…

– О!

Сергей Львович вовсе не ожидал подобного действия коварного Совиньон Блана: голова слегка кружилась, он почувствовал страшную самоуверенность и… не сдержался.

– Ольга Викторовна, я скажу вам дерзость! – воскликнул он.

Женщина вскинула брови, коварное вино и с ней сыграло злую шутку: она расслабилась, ей хотелось просто любви – безумной, страстной, всепоглощающей… И ей было уже все равно: приличны ли ее желания или нет.

– Скажите, прошу вас, – с волнением произнесла она.

– Я…я…я с ума схожу от вас!!! – неожиданно выпалил Сергей Львович.

Он невольно вскочил со стула и в порыве страсти бросился к ногам женщины. Та несколько растерялась сему бурному проявлению чувств.

– Умоляю вас, Ольга Викторовна, не гоните меня! Позвольте видеть вас, наслаждаться вашим голосом, – Сергей Львович осыпал руки женщины поцелуями.

Та же, понимая, что не в силах сопротивляться искушению, охватившему ее, произнесла:

– Ах, Сергей Львович… встаньте… вы смущаете меня… я не в силах это более выносить… – лепетала она, даже не пытаясь высвободить руки.

– Так зачем же нам сдерживать себя?! – воскликнул Сергей Львович.

– Действительно: зачем? – вторила ему Ольга Викторовна.

Через мгновенье бравый майор держал в объятиях совершенно обмякшую Ольгу Викторовну и осыпал ее шею и грудь поцелуями.

Она отвечала ему с не меньшей страстью и, наконец, произнесла:

– Мы – взрослые люди. К чему формальности? Ведь мы желаем друг друга…

– О, да! Да! Я желаю вас! – воскликнул Завьялов. – А вы? Можете ли вы, ответить мне взаимностью?

– Да! – воскликнула Ольга Викторовна. – Идемте в спальню… Но я отослала Дашу… Вы поможете мне с платьем?

Сергей Львович тотчас начал расстегивать многочисленные крючки дамского туалета, и, наконец, они были повержены. Платье упало на пол. Ольга Викторовна стояла перед ним в одном корсаже и тонкой нижней юбке.

Сергей Львович ощутил, что более не может терпеть: его естество так и рвется в атаку. Он подхватил женщину на руку и устремился со своей добычей в спальню.

Пока Завьялов в спешке снимал костюм, развязывал галстук и скидывал рубашку, Ольга Викторовна сняла нижнюю юбку, но, увы, от корсажа, зашнурованного на спине, так и не смогла освободиться.

Завьялов бросился на женщину, он целовал ее… Но чувствовал, что прелюдия несколько затянулась: Ольга Викторовна сама изнывала от плотского томления и нетерпения.

Он буквально сорвал с женщины панталоны и, увидев заветное место, пришел в совершенное неистовство.

Ольга Викторовна не отставала от своего партнера, отдавшись безумным чувствам. Она обвила его ногами:

– Ну, давай же, Сереженька… – подбодрила она его. – Но только не спеши…

Сергей Львович с наслаждением вошел в партнершу, та издала глубокий стон: сказались два года вдовства. Ей было немного больно.

– Что с тобой? – порывисто дыша, спросил Завьялов.

– Было немного больно, но теперь все хорошо…

Она страстно обняла партнера за спину, и начала стонать уже не от боли, а от удовольствия.