Семь портретов - Александра Флид

– Присядь, – попросила она, показывая на стул перед зеркалом.

– Зачем?

– Пожалуйста, Артур, – вздохнула она. – Не спрашивай, просто сделай, что я говорю.

– Хорошо.

Он опустился на стул лицом к зеркалу, видя в отражении, что она подходит к нему со спины. Мягкие руки пробежались по его шее, отодвигая жесткий воротник рубашки назад. Затем мягкие пальцы добрались до первых пуговиц и принялись расплетать петли. Совсем скоро ткань соскользнула с его плеч, и он напряженно выпрямил спину, не зная, чего ожидать. Рита медленно опустила руку в чашу, вынула смоченное полотенце, а затем слегка отжала его и приложила к его плечам. Вода была теплой, влажная ткань легко прошлась по коже, и от волны приятных ощущений у него вырвался вздох. Он мог бы следить за ее отражением, но глаза закрылись сами собой, и он лишь чувствовал, как она обтирает его шею и верхнюю часть спины, время от времени возвращая полотенце в воду, чтобы ополоснуть его. В такие моменты ему становилось холодно, и он едва сдерживался – его тело требовало прикосновений и тепла.

После того как его плечи, шея и спина были подготовлены, Рита принялась за его лицо. Самыми кончиками ласковых пальцев она осторожно массировала его кожу, очерчивала линии губ, бровей, поглаживала щеки и лоб.

Ему казалось, что он засыпает, но ее голос вернул его к реальности.

– Открой верхний ящик и достань расческу, – сказала она, убирая руки от его лица.

Он все еще держал деревянный гребень в руках, когда ласковые ладони прошлись по его волосам, касаясь самой кожи. Рита совершала невозможное, и он чувствовал, будто она расплетает тугие узлы его мыслей и переживаний. Теплые руки двигались медленно и неторопливо, а шелковые нежные прикосновения дразнили кожу, и Артур уже шумно дышал, не понимая, чего хочет больше – чтобы она остановилась или чтобы ласкала его еще очень долго.

– Дай гребень, – тихо сказала она, обдавая дыханием его шею.

После ее рук немного острые зубцы гребня показались ему даже холодными, но и это было приятно. Ему никогда прежде не расчесывали волосы, и он не знал, насколько захватывающими могут быть эти простые ощущения. Только через несколько мгновений он смог осознать, что она не просто приводила его в порядок – она меняла пробор, тщательно разделяя волосы и приглаживая их. Нужно было открыть глаза и посмотреть, что она с ним делает, но сил на это не оставалось.

Руки исчезли, и он протестующе наморщился, но она склонилась к его уху и прошептала:

– Теперь открой глаза.

Первой мыслью, зародившейся в его разуме, было сожаление о том, что он не может украсть этот момент у зеркала. Собственное лицо показалось ему незнакомым, хотя, в сущности, почти ничего не изменилось. Она была совсем рядом, и ее волосы падали ему на плечи, а ее щека была почти прижата к его щеке.

– Ты такой красивый, – сказала она, целуя его лицо. – Такой молодой.

– Ты сделала меня таким, – безотрывно глядя в отражение, возразил он. – Как тебе это удалось?

Она улыбнулась.

– У меня выходит не так хорошо, как у Марты, но примерно то же самое она делала мне. Теперь понимаешь, почему женщины так любят посещать салоны парикмахеров?

– Когда я стану твоим мужем, буду просить тебя об этом каждый вечер.

– Если тебе не надоест, я сама буду делать это.

Он взял ее руку, лежавшую на его плече, перевернул ладонью вверх и поцеловал.

– Какие ласковые руки, – улыбаясь, сказал он.

– Спасибо, – она также еще раз поцеловала его, но теперь уже в макушку, а затем отошла и опустилась на кровать. – А сейчас нужно поговорить.

– Я не уверен, что смогу давать связные ответы на твои вопросы, – сказал он.

– Тебе и не нужно, просто выслушай. Готов?

– Да.

Сейчас он сказал бы все что угодно.

– Ты провел перед зеркалом всего десять минут. Тебе ведь понравилось, верно? К тому же, ты несколько изменился. Как ты, наверное, успел заметить, женщины проводят у зеркала чуть больше времени. Я подумала о том, что в твоей студии должно быть что-то особенное, что отличало бы ее от других. Что если бы у тебя работал парикмахер? Женщина вроде Марты, которая могла бы делать прически клиенткам прямо на месте? Для этого нужно совсем немного – ширма и зеркало. При необходимости, я могу отдать это зеркало, поскольку почти год прекрасно обходилась и без него.

– А еще нужна теплая вода, – добавил Артур, который не разделял такого оптимизма.

– С этим можно что-то придумать. К примеру, провести воду и поставить маленький котел.

– Это не так просто, как кажется.

– Зато это может помочь тебе найти клиентов.

– А что если не будет никаких клиентов? Разве станет парикмахер сидеть целыми днями в студии, ожидая, пока кто-то войдет в дверь?

– Если ты пообещаешь оплату по графику, вне зависимости от выполненной работы, то, я думаю, найдется кто-нибудь.

Он отвернулся, снова глядя в зеркало. Теперь здесь стало пусто – за его спиной больше не было красивой темноволосой женщины, и пространство глушило все формы. Артур сам себе показался маленьким и жалким.

– Какую сорочку наденешь сегодня? – не желая больше смотреть на себя, спросил он.

– Какие непристойные вопросы, – усмехнулась Рита, явно поддразнивая его. – Надену ту, что висит возле сундука. Видишь вешалку?

– Светло-зеленая? – уточнил он, разглядывая слишком уж широкую рубашку, подол которой свисал чуть ли не до самого пола.

– Да.

– Можно мне посмотреть? – спросил он, переводя взгляд на Риту и зная заранее, что сейчас она откажет ему.

– Подойди, посмотри. Хотя, вряд ли ты захочешь ее надеть, – беззаботно пожала плечами она.

– Ты знаешь, о чем я говорю. – Ему не хотелось сейчас играть и шутить.

– Артур, смотреть не на что, и кроме того, тебе лучше спать в зале.

– Без тебя на том диване будет холодно.

– Можешь дождаться меня там, я справлюсь очень быстро.

Он покачал головой. И почему она так упряма? Иногда ее неуверенность выводила его из себя. Порой Артур даже уставал повторять ей, что считает ее красивой и гордится ее внешностью, ведь сколько бы он ни старался, она неизменно возвращалась к тихой ненависти к своему телу. Наверное, она заметила, что ему не нравится, когда она отзывается о себе не слишком лестно, и Рита перестала говорить открыто, но в ее поведении и небольших поступках явственно прослеживалась неприязнь к собственному внешнему виду.

– Я буду подсматривать в замочную скважину, – поднимаясь со стула, предупредил он.

– Я погашу свет перед тем, как раздеться, – в тон ему ответила она.

– Лучше просто не выгоняй меня. Кроме того, твоя идея кажется не столь удачной… я говорю о студии и парикмахере… потому что на меня твои руки произвели совершенно определённый эффект, но клиентки вряд ли станут получать такое же удовольствие когда с ними будет работать другая женщина. Кроме того, мне хотелось бы, чтобы они приходили не за прическами, а за снимками.