Ловушка в Волчьем замке - Сергей Пономаренко

– До встречи, ведьмочка! – рассмеялся Пилипчук и быстрым шагом вышел из кабинета.

На улице он достал платок и вытер губы. Подойдя к своему автомобилю, он сделал знак водителю, чтобы тот не покидал салона, и набрал по вайберу номер. На экране появилось сосредоточенное лицо Марты.

– Ты была права: она заглотнула наживку. Я сделал запись ее разговора с Прохоренко. Все идет по твоему плану. Когда увидимся?

– Не здесь – городок маленький, все на виду. Везде уши и глаза. Через три дня еду в Киев. Давай там, на нейтральной территории.

– Заметано! – воскликнул Пилипчук. – Скучаю, до встречи!

Закончив разговор, Марта подошла к большому зеркалу и сказала своему отражению:

– Король умер – да здравствует король! Или королева? – Она придирчиво осмотрела свою безупречную фигуру и наряд. – Новому вожаку пора собирать свою стаю!

* * *

В просторном кабинете с современной мягкой мебелью за столиком для переговоров расположились двое: хозяин кабинета адвокат Андрей Васильевич и следователь Николай Ломаченко. На стеклянную столешницу, кое-как застеленную белой бумагой, были выставлены литровая банка с маринованными огурцами, нарезанный ноздреватый сыр, полукопченая колбаса и бутылка водки 0,75 литра, уже наполовину пустая. Рюмки вместе с дорогой посудой отдыхали в расположенном рядом шкафу, а водку пили из чайных чашек. Андрей Васильевич, взглянув на натюрморт в стиле 90-х годов, с тоской произнес:

– Совсем как когда-то в нашем убойном отделе… Бывает, вспоминаю те времена и жалею, что все в прошлом… – Адвокат рассмеялся. – Ты пришел ко мне в отдел совсем желторотым юнцом!

Следователь Ломаченко был человеком прагматичным, но скучал по прежним временам, как и его бывший начальник. Он не понимал, зачем пить водку, когда есть виски? Зачем напиваться в кабинете, отпустив секретаршу, когда проще и приятнее это делать в ресторане?

– Уважаемый Андрей Васильевич, хотя ты мой бывший учитель, но я с тобой в корне не согласен, что не бывает идеальных преступлений. Взять хотя бы твою недавнюю клиентку – гражданку Кушнир. Против нее имеется масса косвенных улик и никаких серьезных доказательств, чтобы можно было довести дело до суда. – Следователь достал из портфеля тощую папку и многозначительно постучал по ней. – Она смеется над нами, операми, а сделать я ничего не могу!

– Марта штучка еще та! – хохотнул адвокат. – Идеальных преступлений нет! Мой постулат: убийца всегда оставляет след, только надо разуть глаза, чтобы его увидеть!

– Она ведь не убивала, а ловко все организовывала. Что ей пришьешь, если все те, кто мог дать против нее показания, мертвы? Помню, как ты носился с фразой Жеглова, переделав ее на свой манер: «Убийца должен сидеть в тюрьме!» Она отхватила миллионы и смеется над нами!

– Что ты заладил – смеется и смеется! Марта Кушнир из тех рискованных штучек, которые никогда не остановятся на достигнутом и все время ходят по лезвию бритвы. Вот и поймай ее на очередной авантюре!

– Легко сказать… Сейчас она как легкий эсминец, а пройдет время, обрастет нужными знакомствами, влезет в какую-то политическую партию, затем в парламент, и станет непотопляемым авианосцем.

– Уговорил, тряхну стариной. Не за так – мне необходим стимул!

– Она тебе не по зубам! – рассмеялся следователь, подначивая адвоката. – Проел ты свои следовательские зубы на адвокатских жирных харчах!

– Давай поспорим, что я ее сделаю! Ты ставишь свой красивый красный галстук – что с бедного честного следака еще взять? С моей стороны – ящик коньяка…

– Виски! И не ерунду какую-нибудь, а «Чивас Ригал»!

– Идет! Солидному адвокату меньше стыдно выставлять. Срок – шесть месяцев.

– Хоть год! Тогда по рукам и давай еще по маленькой.

Адвокат разбил их сцепленные руки в знак того, что условия пари приняты.

– В детстве мы пауков ловили, сунув в паутину муху с оборванными крылышками. Паутина начинает дрожать, паук бросается на жертву, а мы – на него. Я даже знаю, кого использовать в качестве этой жирной мухи, – самодовольно произнес адвокат.

– Кого?

– Вакуленко Тимоша! До Марты дойдет слушок, будто он имеет на руках доказательства, что он родной сын Григория Вилкаса и решил отсудить у ее отпрыска половину наследства – ведь полгода еще не прошло. Вот тогда она из своей норки и выползет! А мы ее – хвать, поймаем на горячем!

– За это выпьем!

Следователь и адвокат чокнулись чашками. Ломаченко знал «бульдожий» характер своего бывшего начальника, который если вцепится, то хватка будет смертельной. Он подвинул к адвокату папку, в которой находились копии всех материалов, хоть как-то касающихся Марты Кушнир.

– Зло не должно остаться безнаказанным, – произнес адвокат, и это прозвучало как тост и как приговор.

Конец