Эксперимент - Дарина Грот

– В твоей логической цепочке пропущено одно маленькое, но очень важное звено! Есть идеи, что это? А я тебе подскажу! Это то, что я хочу, чтобы ты извинился не один раз. Один раз – слишком мало. Ты прав, я не собираюсь бросать тебя, но я и не собираюсь так просто прощать! Мне слишком больно, чтобы так просто сделать тебе приятно! Ты меня унизил, ты меня оскорбил. В конце концов, ты предал меня! Предателей просто так не прощают!

– С тобой тяжело, милая! – улыбнулся он. – Дорогая, я признаю свою ошибку, я прошу за нее прощения. Объясни мне одну простую истину – в чем смысл извиняться кучу раз за одну ошибку? Одно и то же ведь. Я буду приходить каждый день и говорить: «прости меня, милая». Лилит, в какой момент, у вас, у женщин, срабатывает щелчок, и вы говорите: «я прощаю»? Почему мужчины прощают вас с первого раза, а вы все время начинаете что-то строить из себя? Зачем вам это? Вы этим пытаетесь унизить свою вторую половинку, или что? Сколько раз мне надо сказать «прости», чтобы ты это сделала? Сто раз, двести? Я могу начать прямо сейчас: прости, прости, прости, прости, прости…

– Замолчи! – прикрикнула Лилит.

– Вот, теперь я вообще ничего не понимаю! Ты только что сказала, что я должен извиниться много раз, я начинаю это делать, а ты меня затыкаешь? Что творится у тебя в голове, Лилит? Ты сама-то знаешь, что тебе нужно? Лилит, я не собака…

– Конечно, ты не собака, она бы такого никогда не сделала, – по щеке потекла слеза.

– Милая, успокойся, не надо слез…

– Левиафан, уходи, просто уходи. Я серьезно, я не желаю тебя видеть сейчас. Я понимаю, ты любишь играть и все такое, но я в данный момент в домике! – Лилит руками показала ему условную крышу над головой, – тайм-аут!

Левиафан склонил голову, цокнул языком и заинтересованно взглянул на нее, расплываясь в улыбке.

– Не а, так не пойдет, милая! – выдавил он, наконец, из себя.

Лилит оскалила зубы, развернулась и ушла назад на кухню. Она смотрела в окно, специально, чтобы не видеть вампира.

На самом деле, вся эта ситуация очень забавляла ее, также как и Левиафана. Прошло около недели с момента возвращения из Парижа. У них у обоих было время, чтобы успокоится. Но Лилит нужно было немножко поиздеваться над ним, и он это понимал, поэтому позволял ей делать это. Неожиданно, она повернула голову в сторону противоположную от окна и посмотрела на чайник. Нервно гудя себе что-то под нос, она включила его и начала делать чай.

Левиафан молча наблюдал за объектом своих воздыханий. Приподнятые сзади волосы обнажали ее тонкую шею. Природная нежность как будто просила его сломать ее, дотронуться до нее…такая соблазнительная и сексуальная.

Левиафан медленно подошел к ней и положил руку ей на шею. В это время Лилит развернулась, и кружка с горячим чаем выпала у нее из рук и ошпарила ноги и руки вампира. Немая сцена. Он гневно смотрел на разбитую кружку и на девушку. Уголок ее рта подрагивал. Она как бы сама себе говорила: «не смей смеяться, не сейчас», но глаза все равно заполнились весельем.

Вот только Левиафан, видя все в замедленных кадрах, успел заметить, что это было сделано специально. Он видел, как хитрый глаз посмотрел на кружку, как пальцы разжались, а лицо, на пару секунд, захватила довольная улыбка. Он облизнул губы, прикусил нижнюю. Вскинув бровями, он наклонился к девушке и пристально посмотрел в ее глаза.

– Я думаю, даже не стоит говорить, что это было сделано случайно…Конечно, это было сделано случайно, также как и шины у меня прокололись случайно…Я все понимаю, Лилит. Несчастный случай. Нормально. – Тяжело дыша, прошептал он.

Лилит никак не могла справиться со своим ртом, который все-таки растянулся в улыбке.

– Судя по тому, что ты еще и улыбаешься, то это точно было случайно! Надеюсь, что через полчаса ты случайно не метнешь в меня нож. Я, конечно же, подумаю, что это тоже не специально…но, лучше не надо! – Он говорил все это с очень странным и забавным выражением лица, Лилит еле сдерживалась, чтобы не засмеяться во весь голос.

Потом она вздохнула, с трудом убрала улыбку с лица и продолжила играть обиженную и рассерженную женщины. Она, как актриса погорелого театра, натянула маску обиды и отпихнула от себя Левиафана.

– Ты разбил мою любимую кружку! – произнесла она так, словно он украл у нее миллион.

Левиафан выпучил глаза и весь вытянулся, как гусь.

– Я разбил? – но, взглянув на лицо Лилит, тут же закусил язык, и, также как и она, состроил гримасу, – милая, прости, я не хотел…

А про себя подумал: «Конечно, милая, я не хотел, но я подыграю тебе. Чем чаще я говорю «прости», тем чаще твои восхитительные губки растягиваются в улыбке. Я сегодня добрый, дорогая, могу очень много раз говорить это слово, главное, чтобы тебе хорошо было!». Лилит посмотрела на него, склонив голову с легкой улыбкой на лице.

– Уходи, я прошу тебя! – повторила она.

– Я уже слышал это сегодня и не раз! Прекрати повторять одно и то же. Я никуда не пойду, тебе придется терпеть меня. Но, глядя на твою улыбку, по-моему, тебе нравится, не правда ли? – он приобнял ее.

Лилит покрутила головой и улыбнулась еще шире, затем она нахмурилась и с силой оттолкнула его, в очередной раз.

– Я сказала – ВОН! – строго крикнула она, но, посмотрев в его глаза, вздохнула и ушла в комнату.

Она, наконец, переоделась в пижаму и почувствовала себя более уверено. Девушка с головой залезла под одеяло и попыталась уснуть. Вампир сел на полу, напротив кровати.

«Милая, ты не задохнешься там? Ох, как же тяжело с тобой! У тебя, наверное, самомнение сейчас зашкаливает…Хе, ты кажешься мне такой глупой и нежной девочкой. Мне так хочется защищать тебя, обнимать, целовать…кусать…Тьфу, на какую-то чертову сентиментальность потянуло мою проклятую душу! Пойду-ка я лягу к моей девушке!»

11

Лилит открыла глаза около двенадцати утра. Она развернулась на спину и потянулась, задев лежащее рядом тело. Перепугавшись, она взглянула на Левиафана, спящего на животе, с голым торсом, его руки были под подушкой, а глаза закрыты. Лилит нахмурила брови, вытащила подушку из-под головы и со всей дури приложила ее об голову вампира.

– Черт, Лилит, ты испугала меня! – вскрикнул он, подпрыгнув на кровати.

– Я тебе еще вчера сказала, свалить отсюда! Но раз ты еще здесь – то получай! – Лилит снова стукнула подушкой по его голове.

Левиафан спрыгнул с кровати и попытался вырвать орудие избиения, но, испугавшись оглушительного крика девушки, отшатнулся назад.

– Ты еще и голый? – визжала она, лупя его по голове.

Наконец, он изловчился и вырвал подушку, навалившись на девушку всем телом.

– Слезь с меня! Быстро! – скомандовала она, извиваясь под ним, как гюрза.

– Нет! – гневно произнес он и поцеловал ее, нервно сдирая пижаму.