Падший ангел - Элизабет Чедвик

— Почему я свободен?

— Я забрала обвинения.

Арон чувствовал, как она дрожит, и потащил ее к окну, чтобы рассмотреть лицо:

— Ты сняла обвинения? Почему? Ты ведь обвинила меня в похищении и насилии, не так ли?

— Нет.

— Что такое «нет»?

— Это Лилит выдвинула обвинения.

— Да, но ты…

— Я не знала об этом до сегодняшнего дня.

Корт нахмурился — ситуация круто изменилась:

— И все же в хижине ты неоднократно заявляла, что я похитил тебя.

— Ты так и сделал, но…

— Хорошо, если говорить техническим языком, я действительно похитил тебя и, возможно, ты даже убедила себя, что я изнасиловал тебя. Например, в последний раз перед уходом.

— Это не было насилием, — едва слышно проговорила она.

Корт со свистом втянул воздух, в первый раз за эти дни почувствовав искорку надежды.

— Хорошо, тогда остается похищение, — настаивал адвокат. — Если ты сказала, что я не похищал тебя, хотя верила в это, значит, ты лгала. Зачем ты лгала мне?

— Это не ложь, — прошептала мисс Моран. — Какая-то часть меня всегда хотела быть с тобой и оставаться с тобой.

Арон выплюнул сигару и, прищурившись, внимательно смотрел на собеседницу, пытаясь понять услышанное. Он верил, что Сюзанна хотела быть с ним, но остаться? В хижине она отрицала это. Объяснения тому, что девушка сняла обвинения и объявила себя лгуньей перед всем Амновиллем, по-прежнему не было. Если Сюзанна действительно хотела остаться с ним в хижине, тогда он вел себя непростительно глупо.

Девушка понимала, что Арон ждет, чтобы она сказала что-нибудь еще:

— Я сняла обвинения, потому что не хочу видеть тебя мертвым.

— Почему?

Корту было недостаточно такого простого ответа. С таким же успехом можно сказать о любом человеке.

— Лилит жаждет мести. Зачем тебе волноваться о моей судьбе?

Она почувствовала, как остатки мужества покидают ее.

— Потому что… — отвернувшись, мисс Моран прошептала: — Потому что я люблю тебя.

— Что ты сказала?

Мужчина ошеломленно смотрел на девушку.

— Я не могу позволить убить тебя, потому что люблю тебя. — Сюзанна говорила уже окрепшим голосом, не отводя взгляда. «Какая разница, если он узнает?» — мелькнула у нее мысль.

— Ты любишь меня?

В голосе адвоката звучала радость.

— Да, — печально вздохнула девушка.

Обхватив ее талию, он прислонился к стене, притянув Сюзанну к себе. Мужчина молчал, и мисс Моран, совершенно сбитая с толку, совсем растерялась. Возможно, ему ее жалко.

— Я знаю, это бесполезно, и не ожидала тебя увидеть, но все же не могу позволить им…

— Ты будешь видеть меня каждый день до конца жизни, — перебил ее мужчина, — потому что выйдешь за меня замуж.

Сюзанна растерянно молчала, считая это очередной уловкой:

— Зачем ты это говоришь? Ты ведь не хочешь жениться, об этом все знают, и особенно на мне. Мое имя запятнано, и в этом городе…

— Мне все равно, — нетерпеливо перебил ее Арон. — Я женюсь не на городе. — «Она сказала, что любит меня, поэтому может стать моей женой. Я хочу законных отношений. Я не желаю слушать никаких возражений, мне нужно только ее согласие и немедленная свадьба, пока Сюзанна не передумала», — думал мужчина, а вслух спросил: — Ты ведь не лгала, когда говорила, что любишь меня?

— Нет, но…

— Отлично.

Корт верил ей. Она в прошлом, в его объятиях неоднократно доказывала свою любовь, и он хотел быть уверенным, что девушка больше не сбежит от него.

— У тебя есть лучшее предложение? — резко спросил адвокат.

— Как ты собираешься дальше жить, Сюзанна? Шлюхи из тебя не получится, и печальный опыт с Пенвенноном тому доказательство. Ты не была ни с кем, кроме меня, а пытаясь убедить меня, что делаешь это ради денег, забыла получить деньги по моему чеку.

— Я не забыла, — возмутилась мисс Моран, — я просто не хотела твоих грязных денег.

— Ага, вот видишь. Из тебя не получилось бы шлюхи.

Девушка что-то сердито пробормотала — Арон попал в точку. Услышав, что она любит его, и предложив ей руку и сердце, мужчина решил во что бы то ни стало добиться своего.

— Если ты думаешь зарабатывать себе на жизнь меткими выстрелами, то хочу предупредить: здесь женщины-телохранители не нужны. Тебе лучше стать моей.

— Я хороший бухгалтер, — попыталась она защищаться.

— Отлично, будешь держать в порядке мои записи. Брак со мной — единственный выход для тебя, Сюзанна.

Девушка сердито взглянула на мужчину: он говорил о браке, словно о сделке. Следить за его бухгалтерскими книгами? Такое не предлагают женщине, которую любят.

— Ты можешь нанять бухгалтера, — рявкнула она, — если считаешь, что я буду выполнять его обязанности. Зачем ты мне это предлагаешь?

— Чтобы удержать тебя, Сюзанна. Все, что я делал, было направлено именно на это. — Сжав ее в объятиях, Корт прижался к ее губам. — Мы закончим это в течение часа.

— Что «это»? — Девушке казалось весьма затруднительным негодовать, когда он целовал ее.

— Я говорю о судье, сидящем в отеле, который приехал сегодня и собирается навестить меня, чтобы сказать, что думает о служителе закона, попавшем в тюрьму по такому гнусному обвинению. Ты должна сказать ему, что я не насиловал тебя, и он нас поженит. Мы будем в супружеской постели до заката солнца.

Девушка задумчиво смотрела на зарешеченное окно. Она так хотела выйти замуж за Арона, как ничто на свете, но если он не любит ее, а желает потрафить какому-то судье…

— Ну? — нетерпеливо спросил Арон.

— Я всегда хотела выйти замуж за человека, который любит меня, — вздохнула мисс Моран.

— Я люблю тебя, — мужчина удивился, — конечно, я люблю тебя. Зачем мне делать предложение женщине, к которой ничего не испытываю.

— Ты никогда этого не говорил, — подозрительно прищурилась она.

— Я плохо вел себя, да? Ну, я никому еще не делал предложение и не надеялся, что это когда-нибудь произойдет. Слушай, Сюзанна, я подверг свою жизнь большой опасности, когда тебя похитили Пэккарды. Забрав тебя с поезда, я рисковал свободой, вот я и в тюрьме, черт возьми. Если бы я не любил тебя, то безумно обрадовался бы при упоминании об оплате за услуги. Я бы заплатил и все забыл. Однако я не хотел отпускать тебя.

— Но вроде…

— Ты хочешь знать, почему я, любя тебя, никогда не предлагал выйти замуж?

— Да.

— Мой отец любил мать, и мать любила его. В этом браке родилось пять детей, из которых в живых остался только я. Мне всегда казалось, что женитьба — плевок в лицо судьбе, пожелание несчастья. Я думал, что любить кого-то — значит рисковать. Поэтому до меня не сразу дошло, что я чувствую к тебе.