Наследство Найтингейлов - Кэтрин Коултер

— Мы говорили о короле Марке, — пояснила Дачесс, — и о его сокровищах, скрытых где-то здесь, во владениях Найтингейлов. Что ты об этом думаешь, Норт?

— Что? О, простите, Дачесс. Что вы сказали?

Маркус наградил друга тычком в живот.

— Норт думает, как лучше объявить миру, что он бог, спустившийся на землю, недосягаемый для простых смертных. Если не верите, спросите его жену. Так вы влюблены в него, Кэролайн? И он знает, как доставить вам удовольствие?

— Да, — кивнула она, по-прежнему улыбаясь мужу. Дачесс, поднявшись, разгладила шерстяные юбки.

— Думаю, Кэролайн пора немного отдохнуть. Она еще не совсем здорова. Маркус, я бы хотела поговорить с тобой. С глазу на глаз.

— Ax, — театрально вздохнул граф, предлагая жене руку, — боюсь, она велит запрячь коней в нашу карету и вынудит меня… — Кулак графини врезался в живот Маркуса.

— Я обнаружила, — вмешалась Кэролайн, — что галстуки Норта — незаменимое средство, если хочешь взять верх над мужем. По крайней мере в тот раз, когда Норт позволил мне воспользоваться ими…

— Каким образом? — полюбопытствовала Дачесс, поднимая черную, изящно изогнутую бровь. Кэролайн залилась краской и мгновенно прикрыла рот рукой. Норт, засмеявшись, наставительно сказал:

— Видишь, дорогая, не существует такой вещи, как шутка для двоих. Может, все-таки, расскажешь Дачесс, что ты делала с этими галстуками?

— Обязательно, когда мы останемся одни, — пообещала Кэролайн, притворившись, что чихает.

Норт, правда, заметил ее уловку, но ничего не сказал. У жены опять жар. Будь проклята эта мерзкая простуда!

Назавтра, за обедом, Дачесс объявила:

— Вчера вечером я прочла все записи о короле Марке.

— А перед этим велела мне заниматься чем угодно и не мешать ей, — пожаловался граф, пробуя кусочек великолепной жареной утки с гарниром из кресс-салата и крошечных апельсинов — шедевр Полгрейна.

— Что искренне меня удивило, — продолжала Дачесс, — его послушание. Представляете, заснул, словно обжора после рождественского ужина. Но в любом случае я многое узнала из этой рукописи.

Кэролайн, сегодня чувствовавшая себя гораздо лучше, мгновенно заинтересовалась:

— Что вы обнаружили? Я только просмотрела рукопись, не прочесть подробно терпения не хватило. А ты, Норт? Норт покачал головой:

— Что вы обо всем этом думаете, Дачесс?

— По-моему, мы должны отправиться туда, где, по словам вашего прадеда, был найден золотой браслет. Как странно, что он исчез! Кроме того, боюсь, он не пожелал определенно сказать, где спрятал сокровище.

— К сожалению, — вздохнула Кэролайн. — Я просто извелась, пытаясь его отыскать.

Граф с недоверчивой усмешкой взглянул на жену:

— Но неужели вы верите всей этой чепухе? Готов поставить свои лучшие ботфорты, что браслет существовал лишь в воспаленном воображении твоего предка, Норт.

— Вынужден согласиться с тобой, — вздохнул Норт. — Думаю, к тому времени, когда прадед начал дневник, в его голове все окончательно смешалось. Вы прочли, Дачесс, весь этот бред и потоки злобы, которые он изливал на свою жалкую распутницу жену. Думаю, он и выбрал короля Марка своим идолом потому, что того тоже предала жена, Изольда Белокурая. Скорее всего, мой прадед тешил собственное тщеславие, сравнивая себя с Марком, поэтому и перенес его могилу вместе с бесценным кладом на землю Найтингейлов, тем самым возвеличивая себя.

— Я ездила на то место. Дачесс, — пояснила Кэролайн. — Густая дубовая роща, длинная каменная ограда и множество невысоких холмов. Я тщательно осмотрела все вокруг, но не нашла даже осколка разбитого горшка, совсем ничего. Я была там раза три-четыре.

— Скорее всего, никакого браслета вообще не было, иначе куда он девался? Если был украден, почему ни твой дед, ни отец не писали об этом?

Ответа не было.

— Даже трое наших старых ворчунов ничего не знают, — сказал наконец Норт.

— Неважно, — настаивала Дачесс, — я хочу туда поехать. Это напоминает мне о моих поисках в аббатстве, Маркус. Помнишь, мы не верили тогда, что существует наследство Уиндемов, и ошиблись. А вдруг мне удастся отыскать что-нибудь? Ужасно хочется найти сокровище.

— Кладоискательство у нее в крови, — вздохнул граф. — Видели бы вы ее в этом длинном жемчужном ожерелье, которое мы нашли. Только ожерелье, и не нитки больше…

Маленькая, очень белая ручка жены довольно сильно шлепнула его по губам.