Первые впечатления - Джуд Деверо

– Сказал, что разгадал загадку. Так он объяснил моему боссу. Мол, он всю жизнь умел отгадывать разные головоломки и эту тоже раскусил. Вроде он нашел ее в книге. Вы, может, читали такую книгу?

– В некотором роде… то есть вообще-то это я ее написала.

– Ну, это было не слишком-то умно.

– Вы правы. – Иден вздохнула. Надо же, значит, Эпплгейт обо всем догадался, просто прочитав ее роман. А ей самой, изучавшей документы и видевшей надпись на двери собственными глазами, ничего подобного и в голову не пришло. – Значит, он рассказал вам, где находятся картины, но вы все равно его убили.

– Мне велели, я выполнил. – Человек пожал плечами. – Но сначала я заставил его съесть бумажку, на которой он написал ваше имя. Думал, тогда уж никто, кроме нас, не дознается. А вот поди ж ты, они взяли и выковыряли ее у него из кишок. С ума сойти, до чего наука додумалась в наши дни!

Этот странный разговор – ночью в темном лесу с убийцей – внес наконец для Иден некоторую ясность в происходящее. Значит, Эпплгейт был игроком и проигрывал большие суммы. Он отдавал долги, продавая государственные секреты. Но потом долг вырос чрезмерно, и кредитор приказал убить нерадивого плательщика. Пытаясь спасти свою жизнь, Эпплгейт рассказал этим людям – видимо, мафии – о том, что он прочитал сигнальный экземпляр еще не опубликованной книги, разгадал старую головоломку и теперь знает, где находятся бесценные картины. Его заставили написать адрес, где спрятано богатство, а потом съесть эту бумажку. И затем убили.

– Значит, ваш босс заинтересовался головоломкой, – светским тоном сказала Иден. Теперь она шла совсем медленно, надеясь дать Мелиссе и Гренвиллу время, чтобы выбраться из ледника и уйти подальше от этого места.

– Ну да, он решил, что надо попробовать раздобыть картины. Но к тому времени как мы добрались сюда, агенты ФБР уже шныряли вокруг, и какой-то мужик повадился заявляться в ваш дом и рисовать по ночам. Просто не пропихнуться, сколько народу было. Ну мне и пришлось убрать агента и хорошенько расспросить мужика, чего он там забыл, в этом доме.

– Это был Дрейк.

– Точно, тот парень, что мечтал заполучить ожерелье. Я быстро понял, что он малость не в себе и ничего не знает про картины… ну и отпустил его.

– Почему вы решили, что он не в себе? – быстро спросила Иден. Они уже почти дошли до машины.

– Парень воображал себя великим художником. Но даже я видел, что его мазня недостаточно хороша. Я сидел там почти каждую ночь, ждал вас и смотрел, как он рисует.

– Ждали меня? – изумилась Иден. – Но зачем? Вы могли забрать картины давным-давно.

– Босс сказал, что все должно быть законно, иначе он получит не больше двадцати процентов реальной стоимости. А это не те деньги, леди, на которые он рассчитывал. Ну, он и велел мне ждать, пока вы появитесь, чтобы вы вроде как продали ему картины, и тогда все будет в порядке. Но подобраться к вам было не так-то легко… Вокруг вас мужиков больше, чем вокруг какой-нибудь поп-звезды.

– Теперь уже никого не осталось. – Иден тяжело вздохнула. – А тот налет на дом?

– Мы надеялись, что если вы уедете, то ФБР быстрее от вас отвяжется.

– А змеи?

– Это была моя идея. – Мужчина заметно оживился. – Мы с Макбрайдом встречаемся не первый раз, да… И я знал, что он позаботится о вас… мне было велено сохранить вам жизнь. Но и от удовольствия подгадить старому врагу я тоже не мог отказаться. Он в свое время крепко меня прижал.

Иден хотела спросить о Джареде, но почувствовала, что глазам стало горячо от слез, и поторопилась сменить тему:

– Это вы рассказали Дрейку про ожерелье?

– Ага. Я смотрел и слушал, следил, одним словом. Ну и понял, что его картинки привели вас к побрякушкам. Придурок решил, что раз так, то он имеет право на ожерелье. Говорил, что оно поможет ему пробиться, явить миру свой талант и все такое. А я маленько помог ему в организации похищения.

– А с кем же встречалась в аэропорту моя дочь?

– Не знаю. Противный такой мужик. Смылся, как только я появился на горизонте.

– И что теперь? – стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, спросила Иден.

– Вы продадите мне картины. Бумаги уже оформлены, только подписать. Вроде как вам картины не нравятся, вот вы и решили их продать. Я их куплю, все чин-чинарем, а через некоторое время – вроде как случайно – разберусь, что там внизу еще другие картины. И все будет законно – договор и все такое. Тогда их можно будет продавать с аукциона, а не искать частных коллекционеров, которые захотят владеть, но не выставлять. Босс не хочет терять деньги.

Иден заставила себя удержаться от вопроса, кто именно этот босс, так любящий искусство.

– Есть и еще один момент, – невозмутимо продолжал мужчина. – Если вы кому сболтнете про случившееся сегодня ночью, так я вернусь и сделаю то, что должен.

– Да, я понимаю, – поежилась Иден. Неожиданно ей показалось, будто рядом в темноте двигается какая-то тень. Неужели кто-то выжил, избежав расправы этого страшного типа?

– Наверное, вы получите неплохие деньги за эту работу, – заметила она. – Но ведь могли бы получить и больше. Если вы официально станете владельцем картин, то и в газетах будет ваше имя, и картины будут вашей собственностью…

– Вы хотите, чтобы я пошел против своего босса? Ему это не понравится!

– Нет, что вы, мистер…

– Джолли. Все зовут меня так. Вроде как я никогда не улыбаюсь… но это неправда. То есть на самом деле у меня есть чувство юмора, просто его мало кто может оценить.

Иден остановилась, словно налетев на стену. А ведь она слышала это имя! Тогда, во время налета, сидя в подвале с Джаредом. Просто она не поняла, что это было имя, и ничего не сказала Джареду. А если бы сказала, возможно, все было бы по-другому!

В это время за их спинами – там, где остался ледник, – прозвучал выстрел. Иден обернулась – мужчина тоже. Секунду Иден смотрела на его спину, и в голове ее мелькнула мысль о побеге. Но она все же осталась стоять на месте. Кто знает, не выместит ли он свою злость на Мелиссе, если ей удастся сбежать?

– Стойте здесь, – приказал Джолли. – Если решите смыться, я…

– Я знаю, – пробормотала Иден. Он кивнул и исчез в темноте среди деревьев.

Секундой позже кто-то сбил ее с ног, впрочем, тут же смягчив падение, и голос Макбрайда прошептал ей в ухо:

– Только не говори мне, что собиралась стоять и ждать его возвращения. Он бы тебя убил.

– Ты тяжелый! Мне нечем дышать… И я думала, что тебя убили, – шептала Иден, чувствуя, как слезы облегчения текут по щекам.

– Траур несколько откладывается. – Макбрайд встал и помог ей подняться. – Пригнись, – велел он. – И не отходи от меня. Здесь бродят еще двое подручных Джолли.