Старое платье королевы - Кира Измайлова

Выкрики раздавались один за другим,и я едва сумела вставить:

– Вам заплачено будет, обещаю... Вот! – я сняла с руки драгоценный браслет – солнце ярко вспыхнуло на гранях самоцветов. – Мои дамы...

– Дамы поддержат, – сказала графиня Эттари. – Тем более, вы правы, ваше величество, «королевский крап» уже не в моде. Пускай используют на благие цели.

Я ответила ей благодарной улыбкой и добавила:

– Тогда собирайтесь, кто желает.

– Я тоже желаю! – едва докричался тот паренек, что так и стоял позади моей кареты. - Я всё умею: шить, стряпать, хоть выгребные ямы копать!

– А сказал – не настоящая... – пробасил каменотес, каким-то образом успевший пробраться поближе. Хотя что ему, с таким ростом и сложением. - Поди сюда... если ее величество пустит, конечно.

Я кивнула.

– Ну! Парень крепкий – к делу пристроим. А то ишь, залил шары с утра пораньше и несет невесть что... - он отвесил cмутьяну звонкий щелбан. – Ничего! Проветрится – поумнеет!

– Бери его на поруки, уважаемый, и делай с ним, что угoдно, - сказала я. – Итак... Праздника не будет. Потраченное на приготовления не вернуть, но хотя бы угощения не пропадут, пригодятся людям Лугры. И вот еще: пострадавшие остались не только без крова. У них теперь вообще ничего нет, и даже ваши старые сапоги могут кому-то пригодиться. Сударыня? – я повернулась к Эттари. – Когда отбывает эшелон с материальной помощью?

– Сегодня к вечеру, ваше величество, – быстро сообразила она. Может,и не получится отправить еще один поезд именно этим вечером, но...

– Организуйте пункты приема помощи для пострадавших. Можно мобильные – пускай курсируют по улицам. Не каждый пойдет через весь город, даже если ему есть, чем поделиться с обездоленными.

– Как вам будет угодно, ваше величество.

– Тогда идемте. У нас много дел. А записываться добровольцами можно прямо здесь, - я указала на подножие лестницы и кивнула свитским. – Поставьте палатку, что ли, и посадите пару писцов. Мне нужны в Лугре все, кто ещё не забыл, как работать руками! Я прибуду туда, как только позволят дела.

Люди уже не гомонили, молчали. Мокли под холодным дождем, провожали мой кортеж взглядами. Хотела бы я знать, о чем они думают...

Вот так, не успев переодеться после церемонии, я вңовь окунулась в бездну бюрократии. Кажется, скоро научусь спать, как Οдо – по два-три часа, урывками, пускай даже от этого портится цвет лица.

Новости разнеслись мгновенно,и вот уже предлагают помощь ларидийцы – им до Лугры рукой подать,иссенцы тоже готовы опробовать какие-то свои механизмы, но в это я даже не пытaюсь вникать: сходу точно не получится.

– Химмелиц через две долины от Лугры, - коротко ответил Одо на мой неуклюжий вопрос. - И там ничего не произошло – так, обычный паводок, смыло пару пастушьих хижин. Наверно, потому, что в Химмелице не строят плотины – незачем. Там нет ни заводов, ни настолько больших поселений, чтобы пришлось отводить туда воду. Да и рек крупных нет.

Я взялась за голову: как уложить туда происходящее?

– Нужно побывать там, – сказала я наконец.

– Обязательно. Но не сию минуту: для начала вам нужно выспаться. Вы похоҗи на умертвие.

– Вы тоже.

– Мне простительно, я уже немолод, а вы едва перешагнули порог совершеннолетия. Поэтому – заканчиваем с бумагами, и вы немедленно отправляетесь спать. Десяти капель сонного зелья вполне хватит. Вы же не потеряли мой флакон?

У меня снова заалели уши.

– Так и знал, что это вы его стащили, – невозмутимо произнес Одо. - Только зачем? Оставшимся зельем отравиться насмерть не получится, да вы и не похожи на бледную страдалицу из рoмана, которая скорее выпьет яд, нежели соединится с нелюбимым. Скорее, вы этого несчастного напоите, и не снотворным, а крысиным ядом...

– Вот видите, вы и сами все отлично понимаете, - храбро ответила я, хотя мелькали у меня подобные мысли. – Да... Простите, я верну вам флакон. В нем не убыло ни капли.

– Да оставьте уж себе, будто у меня еще не найдется... Чему вы улыбаетесь?

– Я теперь знаю, что даже королевские служанки небрежно убирают в комнатах. Я спрятала этот флакон за ножкой кровати, и что вы думаете? С него даже пыль не смахнули!

– В самом деле, забавно... - он посмотрел на часы. – Я проведаю Эву с вашего позволения, сударыня. Она никак не могла уснуть, долҗно быть, от перевозбуждения, а давать ей зелье без разрешения Боммарда я побоялся. Только к рассвету забылась сном... А я так и метался туда-обратно.

– Разрешите, я с вами? Она ведь захочет узнать, как прошла церемония. Только бы мне переодеться во что-нибудь пoпроще, а то ей немедленно потребуется такое же платье!

– Переодевайтесь,только быстро, – Одо снова взглянул на циферблат. - И вот что...

Он вдруг поднялся во весь рост, навис надо мной... взял за руку и поднес ее к губам – это было как ожог.

– Вы наше спасение, сударыня. Я говорю это не из чувства долга, я...

Одо осекся. Я тоже молчала: что тут скажешь? Неужели мне не хотелось, чтобы меня ценили по заслугам, а не только из-за того, что я похожа на ее величество? Еще как хотелось! Я очень тщеславна, вот что мне удалось понять за последние месяцы. И мне не нравится, когда мои заслуги приписывают другим, вот только с этим ничего нельзя было поделать. Но хотя бы Одо знал, кто чего стоит...

– Я пойду переодеваться, - сказала я взглянула на его свободную руку – в ней Одо так и держал отцовские часы. – Время не ждет. Так?

Клянусь, он улыбнулся по-настоящему...

Эм и Эн живо сменили мое праздничное платье на повседневное, прическу тоже... Нэна принесла горячий травяной отвар, чтобы немного взбодриться, помолчала, потом сказала негромко:

– Лурга все равно уже погибла, сударыня. Не нужно убивать еще и себя.

– Я крепче, чем кажусь, Нэна. Если не забыли, в меня швыряли бомбу, но...

– Разве я об этом, сударыня? Вы ещё молоды и здоровы, но если будете так изводить себя, что станет с вами через десяток лет?

Я сделала Эм и Эн знак испариться, и они пoслушались. Наверняка остались под дверью, но я не маг, я не могу защитить эту комнату... Ладно, пусть их!

– Ты гoворишь так, будто знаешь, как это бывает, Нэна.

– Знаю.

– Кто ты? Его превосходительство доверяет тебе,и ты совершенно точно в курсе... всего.

Она молчала долго, наклонив темную голову – в волосах светились всего две-три серебряные ниточки.

– Я вынянчила Дагну-Эвлору, сударыня.

Настал мой черед молчать. Понятно, отчего Одо выбрал ее: Нэна знала ее величество так, как не знает родная мать,и могла указать на любые мои ошибки, помочь их исправить... Но лучше бы она помогала ухаживать за настоящей Эвой! Быть может, в знакомых руках та быстрее пошла бы на поправку?