Тот самый парень - Джиллиан Додд

А потом я начинаю паниковать.

– Эшли, что нравится Филиппу? Что мне надеть?

– Джей-Джей, не психуй, ты ему нравишься. Любая, – говорит она, закатывая глаза и явно намекая, что у меня расщепление личности.

Она бежит на кухню, хватает коробку и ставит на кровать.

– Почему бы тебе не открыть это? Посмотрим, решит ли это твои проблемы.

Я открываю коробку.

Кажется, она права.

Проблема решена.

В коробке лежит самое красивое в моей жизни платье. Оно сделано из эластичного кружева цвета слоновой кости с золотистым шелком.

В таком платье издалека вы можете показаться голой под всеми этими кружевами.

Я знаю об этом, потому что у девушки из сестринства был такой топ, и когда мы пошли в бар, парни чуть с ума не сошли и пытались как можно быстрее подойти к ней.

Они правда думали, что у нее прозрачный верх.

Не нужно и говорить, как они были разочарованы.

На кружеве цвета слоновой кости миллионы маленьких переливающихся блесток такого же цвета. Вынув платье из коробки, я вижу, что они не цвета слоновой кости, а скорее золотые, цвета моих волос. Блестки сияют, когда ткань платья двигается.

Платье выглядит сексуально, а оно еще даже не на моем теле! Верхняя часть на бретельках. Вырез низкий, а юбка прямая и короткая.

Не могу дождаться, когда примерю его. Надеюсь, подойдет!

Я надеваю платье, и оно идеально садится на меня. Вырез показывает мои, эм, прелести, а благодаря юбке я кажусь худощавой. Я в восторге! Я хватаю сандалии из атласа со стразами, которые надевала на свадьбу Дэнни и Лори.

Мы с Эшли смотрим на мое отражение в зеркале.

– Теперь ты выглядишь идеально! – сияет Эшли. Это хорошо, потому что Эшли не часто делает комплименты. Она их вообще не делает. Так что, наверное, я и впрямь выгляжу здорово.

Очень.

Я гляжу на себя в зеркало. Еще раз!

Это удивительно! Платье идеально. Оно сексуальное, скромное, дикое и креативное одновременно.

Как и я.

Филиппу понравится.

– Где ты его раздобыла? – спрашиваю я.

– Не я. Филипп.

– Серьезно?

– Ага, верь или нет, но это чистая правда. Мой брат, парень, который подарил мне тапочки со Скуби-Ду на прошлое Рождество, купил это замечательное платье. Не знала, что он способен на такое. Очевидно, он увидел его несколько недель назад в Канзас-Сити, когда навещал Дэнни и Лори. Он попросил Лори вернуться в магазин и купить его.

Он это сделал?

Вау! Мне нужно почаще брать его с собой на шопинг. Не знала, что он умеет находить такие чудесные вещи.

Эшли передает мне бокал.

Еще тост, боже упаси.

Потом отдает еще одну упаковку.

– Быстрее, открой.

Она слишком много командует, но знаю, что она просто не может иначе, потому что это заложено в семье.

Я открываю пакет и вижу серебряный браслет.

– Красивый, – говорю я и собираюсь надеть на руку.

– Погоди. – Эшли передает мне маленькую коробочку.

Внутри находится шарм. Это роза.

– Вот, позволь надену, – говорит она и забирает украшения из моих рук.

Я просто стою и смотрю. Она цепляет розу на браслет и надевает его мне на запястье.

– Ладно, лимузин ждет тебя. Лучше бы тебе поторопиться. – Она смотрит на меня так, словно никогда больше не увидит. Она ведет себя очень странно.

– Спасибо, Эш, за все, – говорю я и обнимаю ее.

Потом ее глаза наполняются слезами.

Что с ней такое?

Я бы винила ПМС, но мне не нравится, когда важные чувства списывают на этот синдром. Так что нет.

– Эм, разве Филипп не подойдет к двери? – То есть цветы, платье, шампанское, браслет, а он даже не подойдет к двери, чтобы забрать меня? Что? Он просто просигналит и станет ждать в машине? Джейк так делал. Это сводило папу и Филиппа с ума. Они говорили, что это неуважение к даме.

Очевидно, они были правы.

И как специально лимузин сигналит.

– Я же говорила. Филипп не в лимузине, Джей-Джей. Он встретит тебя… эм, где-то… в другом месте. Пора!

Ладно! Так я еду.

Я делаю глубокий вздох, потом быстро нюхаю розы и понимаю, что во всей суматохе не открыла карточку.

Там нет подписи. Просто большое сердце посередине. Я все еще не понимаю, что это означает, но улыбаюсь.

– Джей-Джей, не медли, тебе нужно ехать, или ты опоздаешь на…

– На что? – спрашиваю я, прижимая открытку с сердцем к груди.

– Эм, на зарезервированный ужин, – говорит она, но я чувствую, что она не на 100 процентов искренна.