Викинг - Конни Мейсон

Остров Мэн, два года спустя.

Даже крики чаек не нарушали тишину этого сонного, ленивого летнего утра. Песчаный пляж был пуст, и некому было увидеть появившуюся в море небольшую флотилию. Спустились на мачтах красно-белые паруса, острые носы драккаров уткнулись в берег, и вскоре голоса сошедших на землю людей наполнили воздух, перекрывая шум мерного дыхания волн. Так никем и не встреченные, пришельцы отправились в путь по тропе, ведущей к деревне.

Фиона проснулась на заре, вышла за порог и задохнулась от радости, увидев перед собой знакомую, но всегда такую милую картину: синее небо, ясное солнце и поросшие кудрявой зеленью холмы. До чего же хорошо дома! Фиона вернулась сюда вместе со своим любимым викингом два года тому назад, и каждый день из этих двух лет был наполнен этой радостью: чувством родины, чувством дома.

Вернувшись после долгого отсутствия, Фиона была счастлива узнать, что отец ее жив и здоров, а земляки живут сыто и спокойно под рукой управителей, оставленных здесь Торном.

В первое время отношения между ее отцом и мужем оставались напряженными, но постепенно переросли в искреннюю дружбу. А рождение первенца Фионы укрепило отношения не только в семье, но и между жителями деревни и их управителями-викингами. Первенца назвали Бренном. А четыре месяца назад у нее родился второй сын, которому они с Торном дали имя Брет.

Остров Мэн оказался именно таким, каким описывал его своим людям Торн, — богатым, плодородным и обширным. Здесь хватило места всем, кто приплыл вместе с Торном. Сам же Торн резко изменил свою жизнь, и если уплывал теперь куда-то, так только по делам, связанным с торговлей, да и то старался не отрываться надолго от своей семьи.

Фиона прикрыла глаза рукой и увидела Торна, идущего к дому от амбаров. Она улыбнулась и пошла навстречу.

— Раненько ты сегодня, — сказал Торн, нежно целуя Фиону.

— Люблю раннее утро. Брета я уже покормила, и он снова уснул. А ты закончил свои дела?

Торн понимающе улыбнулся:

— Хочешь полежать со мной в постели, угадал? А время у нас есть?

Фиона нежно улыбнулась в ответ.

— Для этого всегда найдется время, но только не нынешним утром. Сегодня у меня есть чем удивить тебя, викинг, так и знай.

Улыбка Торна погасла.

— Но ты же знаешь, что я терпеть не могу всяких неожиданностей.

— О! Это тебе понравится. Торн побледнел.

— У тебя опять было видение, — сказал он. — Никак не могу к этому привыкнуть.

— Пойдем со мной к берегу.

— Так далеко? Да ты что?.. А как же дела… дети?..

— А слуги на что? Присмотрят. Мы же ненадолго. Ну пойдем, прошу тебя.

— Разве я могу тебе хоть в чем-то отказать, люби мая? Конечно, пойдем. Веди меня куда хочешь!

Людей, приплывших сегодня утром на драккарах, они встретили почти на самой вершине холма. В первый момент Торн подумал о том, что пришельцы — враги, и уже хотел выхватить свой меч, но только теперь вспомнил, что оставил оружие дома. На мгновение его охватил ужас, но, заметив среди пришельцев женщин и детей. Торн сразу же успокоился. И вдруг изумленный Торн явственно услышал, как кто-то из толпы прибывших вдруг окликнул его по имени. Женская фигурка бросилась к ним навстречу. Фиона выскочила из-за спины Торна и через секунду оказалась в объятиях незнакомки.

Впрочем, какая же это незнакомка?

Это была Рика!

Пришельцы подошли ближе, и Торн с бьющимся сердцем узнал среди них своего брата и многих, многих из тех, кого он оставил на родине, навсегда уезжая на Мэн.