Кто-то новый - Лаура Кнайдль

– Недурно, – прокомментировал он со скучающим видом. В глазах у него плясали веселые огоньки. – А платят за нее родители?

– Хм, – хмыкнула я. – Они ее купили.

Эдриан кивнул.

– Ну да, аренда для них – это не дело, да и теперь, когда в семье единственный ребенок, можно тебя и побаловать.

– Не говори так.

– Но это правда. Мои кредитки они заблокировали на следующий же день. Не удивлюсь, если и из завещания уже успели вычеркнуть. Так что да, единственный ребенок.

Эдриан пожал плечами, будто ему все равно, но я чувствую: это не так. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, Эдриан продолжил:

– У тебя классная кровать.

– Спасибо, – вяло отозвалась я.

Вообще-то предыдущая тема не закрыта, но, если Эдриан хочет поговорить о предмете интерьера, всегда пожалуйста. Если брат сдержит свое обещание, то у нас еще будет время поговорить о родителях. Если. Ненавижу это слово и связанные с ним сомнения.

– Джулиан мне ее сделал.

– До того, как все стало сложно?

– И да и нет, – ответила я и отправилась на кухню за стаканами и бумажным полотенцем. – Все сложно с самого начала.

Эдриан заворчал и плюхнулся на стул перед стойкой.

– Все из-за его обстоятельств? – спросил он, задумчиво закусив нижнюю губу.

Я замерла на полпути и медленно повернулась к нему.

– Каких еще обстоятельств?

– Ну знаешь… – Эдриан не поднимал на меня глаз, пристально изучая стоящую перед собой коробку из-под пиццы, будто хотел взглядом открыть ее. – Из-за его обстоятельств.

Как такое возможно? Он знает про Софию? Джулиан обсуждал с ним произошедшее? В конце концов, в центре «Под радужным куполом» он явно не испытывает дискомфорта из-за того, что все видят его шрамы.

– Ты знаешь эту историю? – с недоверием, но при этом и с любопытством спросила я.

Эдриан достал кусок пиццы из коробки.

– Кое-что мне известно.

– Что именно? – не унималась я.

Он покачал головой.

– Я не могу тебе сказать.

– И почему же?

– Вполне возможно, что мы говорим о разных вещах.

– Ты первый, – настаивала я.

– Давай сначала ты.

Проклятье, его взяла. Не могу я рассказать ему о Софии и моих предположениях по поводу аварии, пока не буду уверена в том, что Эдриан говорит о том же. Джулиан ведь работал с Самантой и другими ребятами. Не мое дело рассказывать Эдриану о его личной жизни. Я бы рискнула, не теплись во мне до сих пор надежда на то, что у нас с Джулианом еще может что-то сложиться. Но и давать брату повод сомневаться в моей преданности я не хотела.

– Так что? – с любопытством спросил Эдриан.

Я вздохнула.

– Давай есть.

Я люблю Эдриана. Это далеко не открытие. Но мы так мило сидели в убежище на первом ярусе кровати и поедали пиццу, что ко мне пришло ясное осознание того, насколько сильно я его люблю и как безумно по нему скучала. Главным образом мне напоминали об этом разные мелочи. Например, он всегда кладет один кусок пиццы на другой, перед тем как съесть. А еще ему всегда нужно море подушек, чтобы чувствовать себя уютно. Я сидела почти на голом полу, в то время как Эдриан восседал на мягчайшей горе из пуха. А спал в кровати почти сидя – я никогда не понимала, как он умудряется просыпаться без боли в шее.

– У тебя есть фотография Кита? – Эдриан достал телефон, и я придвинулась ближе.

Он быстренько пролистал галерею, выбирая нужный снимок: абсолютно будничное фото. Эдриан на нем улыбался, глядя на парня рядом. Кит оказался темноволосым, а его кожа – чуть темнее, чем у моего брата. На его полных щеках горел румянец.

– Он выглядит милым.

– Он и есть милый, – заверил меня Эдриан с улыбкой. – Тогда я скачал одно приложение, решил попробовать. Никогда бы не подумал, что познакомлюсь там с кем-то вроде Кита.

Голос Эдриана звенел от нежности.

– Это твой первый парень?

Эдриан кивнул.

– Первый и, надеюсь, единственный.

– Оууу, Эдриан влюби-ился! Эдриан втре-ескался! Эдриан втю-юрился! – дразнила я братца, подражая детской песенке, хотя на самом деле пела у меня душа. Я так жалела, что он не рассказал мне о Ките раньше, и в то же время так радовалась, что он у него есть. Думаю, Кит – главная причина, почему жизнь Эдриана после ухода из дома не превратилась в кромешный ад. – Вы вместе живете?

– Да. Он живет в общаге, но у Кита классные соседи – они не против, что я у них кантуюсь. Мы думаем съехать оттуда в ближайшее время. Комната Кита на самом деле маловата для двоих. Нам просто нужно найти жилье, которое мы сможем себе позволить.

Я быстро обмозговала то, что успел рассказать Эдриан. Вскочив на ноги, кинулась в гостиную и схватила сумку, хотя осознанного решения еще толком не приняла. Вернувшись в убежище, я достала из бумажника кредитку и протянула брату:

– Вот, держи.

Он уставился на пластиковую карту.

– И зачем она мне?

– Покупать всякое.

– Так не пойдет.

– Не говори ерунды. – Я схватила его руку и вложила в нее карту. – Все траты списываются со счетов мамы и папы. Это меньшее, что они могут для тебя сделать. Только ты порнофильмы не покупай.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Возьми. У меня еще две есть.

– Но если родители узнают…

– Об этом я позабочусь, – перебила я. – Тебе не стоит об этом беспокоиться. Что они сделают? Выгнать они меня не могут, квартира оформлена на мое имя. Это подарок мне в честь начала учебы.

Эдриан медлил, но потом все же опустил карту в карман.

– Спасибо.

– Мне только в радость. А когда увидим родителей… Что им скажем?

Братец уже было вернулся к поеданию своей пиццы, но внезапно снова поднял на меня глаза. Во взгляде его читалось непонимание.

– О чем?

– О тебе, – ответила я с тем же непониманием.

– Эмм, ничего?

– Но ты ведь вернулся, – констатировала я очевидное.

– Этого им знать не надо.

– Ты не хочешь, чтобы они знали? – сбитая с толку, спросила я. Неужели он не хочет поговорить с родителями? Вообще? Давно ли он списал со счетов нашу семью, за которую я так долго цеплялась?

– Не хочу.

Я вернула откушенный кусок пиццы в коробку. Аппетит пропал. Желая выиграть время, я потянулась за стаканом. Кола пузырьками защекотала мне горло, но я даже толком не почувствовала этого. Я напряженно пыталась понять, что Эдриан пытался этим сказать. Он не хотел иметь никакой связи с родителями. Значит ли это, что все сделанное мною ради нашей семьи бессмысленно? Все компромиссы? Дискуссии? Ссоры? Я всегда знала, что будет нелегко, ведь наши родители – довольно ограниченные люди, но мне и в голову не приходило, что не из-за них, а из-за Эдриана будут сожжены все мосты.