Наперекор всем - Кристина Додд

Ужасный конец, конец союзу с Мэриан, родным и близким, невинному младенцу. Только Гриффит может предотвратить несчастье – если сможет добраться до Уэнтхейвена вовремя.

Он снова вонзил пальцы в грязь, чувствуя, как скрипит под ногтями песок, совсем как в детстве, когда он совсем маленьким строил крепости из песка.

В воздухе повеяло чем-то знакомым. Гриффит поднял голову, неожиданно сосредоточившись, полный решимости.

Ферма, возможно? Вряд ли, в такой глуши, но…

Гриффит поднялся и последовал за слабым запахом конского пота, приведшим его по извилистой тропинке к поросшему свежей травой лугу, и тут он едва не рассмеялся от облегчения при виде беззаботно пасшейся лошади, явно принадлежавшей одному из убитых наемников, бежавшей в панике во время ночного боя и растерявшей седло и стремена, но Гриффит еще в детстве научился скакать на буйных и неукротимых диких валлийских пони. Если святой Давид послал ему лошадь, значит, Господь видит, он поскачет на ней.

И он поскакал, правда, после нескольких сокрушающих кости падений. Лошадь святого Давида оказалась достаточно резвой, и ее мнение о цели назначения явно не совпадало с мнением Гриффита, но упорная борьба лишь восстановила утерянную было уверенность Гриффита в себе, и вскоре он уже мчался по дороге в Уэнтхейвен, борясь одновременно с полуобезумевшим конем. Кроме того, Гриффит мучился мечтой о Мэриан, пытаясь придумать, как лучше ее осуществить. Как только он захватит ее и привезет в замок Пауэл, постепенно приучит ее любить домашнее хозяйство и заниматься им, будет дарить поцелуй за каждый сделанный ею стежок и ласку за каждый новый хозяйственный талант, который она проявит. Мэриан осознает простую радость быть женщиной и забудет о приключениях, схватках и опасностях.

Он, должно быть, бредит от усталости и боли.

Перед глазами встала картина: Мэриан, в мужском костюме, шьет и болтает со служанками о модных фасонах платьев.

Нет, он действительно бредит. Настолько впал в забытье, что кажется, будто слышит голос Генриха:

– Гриффит! Гриффит!

Гриффит уставился на приближающегося всадника, скакавшего впереди большого вооруженного отряда.

– Я так и думал, что это ты. Кровь Господня, Гриффит, что ты с собой наделал? Выглядишь, словно адское отродье!

Внимательно оглядев короля, Гриффит отметил, что на нем легкие доспехи. Более того, невинное выражение лица, добродушная улыбка, спокойный вид – все говорило о хорошем настроении монарха, все… если бы не пристально-настороженный взгляд. Неужели Генрих следил за ним? Неужели все-таки не доверяет? Но почему?

Ничем не выдавая своих мыслей, Гриффит подождал, пока Генрих не окажется рядом.

– Ты сейчас похож на моего повелителя, явившегося… спасти меня?

Генрих, подъехав ближе, критически рассматривал покрытого синяками, грязного с головы до ног рыцаря.

– Кажется, ты действительно нуждаешься в спасении.

– Не в спасении, но, возможно, в помощи. Я направляюсь в замок Уэнтхейвен.

– Вот как? Что ж, значит, нам по пути. Один из солдат Уэнтхейвена донес, что наемники графа замышляют недоброе, и я боюсь за мальчика.

– Мальчика?

– Сына леди Мэриан.

Генрих по-прежнему не мог заставить себя назвать Лайонела по имени. И как сильно Гриффит ни желал поддержки королевского отряда, он больше всего хотел также, чтобы Генрих немедленно исчез. Исповедь Мэриан тяжким грузом легла на совесть Гриффита, и он опасался истинных намерений короля.

– Кто принес тебе эти новости? – с подозрением осведомился он. Генрих, повернувшись в седле, вытянул руку:

– Этот человек.

Гриффит проследил, куда указывает король, и увидел Билли, великана Билли, верного телохранителя Мэриан. Но откуда он взялся?

Но времени поговорить с ним не было, поскольку Генрих требовал ответа:

– Что случилось с мальчиком? Почему ты один? Неужели леди Мэриан… у…

– Убита, ваше величество? Надеюсь, нет. Она спасла Лайонела от наемников и укрылась в замке отца.

– Господь покарай ее!

Боевой конь Генриха от неожиданности шарахнулся в сторону.

– Ее необходимо остановить!

– Но почему?! – настойчиво допытывался Гриффит, желая узнать, до какой степени Генрих посвящен в тайну.

– Потому что Уэнтхейвен намеревается использовать ее сына как стрелу, чтобы пронзить сердце моего правления.

– Твой быстрый ум всегда восхищал меня, но чего же ты ожидала в самом деле, когда все это время лгала насчет твоего сына?

Они сидели в уютной спальне Уэнтхейвена. Граф разлил вино, нарезал хлеб, и все это с таким невинным видом, что Мэриан невольно стиснула зубы.

Опустившись на стул, указанный отцом, Мэриан устроила поудобнее Лайонела и распрямила ноющие руки.

– Я не лгала тебе.

– Но и правды не сказала. – Уэнтхейвен смотрел на Лайонела, как скупец – на мешок с золотом. – И предоставила мне самому докапываться до истины.

– С твоим талантом шпионить это, должно быть, оказалось нетрудно, – отрезала она, все еще не в силах опомниться, отрешиться от боли предательства, все еще в ярости на себя за то, что решилась искать убежища у изменника.

– Верно, но сначала мне пришлось понять, что ты скрываешь. Как только мальчик достаточно вырос, чтобы стать похожим на отца, я невольно начал удивляться безмерной щедрости Элизабет. Остальное было не так уж трудно разгадать. – Он поставил на стол перед Мэриан чашу и блюдо и, приблизив к ее лицу свое, пробормотал: – Не одна ты присутствовала при родах, дочь моя, и, хотя придворные умеют молчать, одна служанка наконец все-таки согласилась открыть рот.

Какой же дурой она была, ожидая от отца чего-то иного!

Только эта мысль терзала душу Мэриан, больше она ничего не могла осознать. Престиж, богатство, интриги – вот все, чем жил Уэнтхейвен.

– Ты слишком низко пал, отец.

– Но еще поднимусь высоко. – Граф, выпрямившись, грациозно взмахнул рукой. – Дочь, я сделал все, чтобы твои мечты стали явью. Собрал отряд наемников. Лично навестил и поговорил с каждым недовольным дворянином в округе.

– И что же ты им сказал?

– Ничего, кроме того, что знаю путь к падению Генриха.

– И думаешь, до короля не дошли слухи о твоих делах?

– Разве это так важно? – Хани терлась у ног хозяина, с обожанием глядя на него большими карими глазами, и благодарно высунула язык, когда тот потрепал ее по ушам. – С Лайонелом во главе армии мы непобедимы. К концу года мы окажемся в Лондоне, и на его головке будет красоваться корона.

Вспомнив предсказания Гриффита, Мэриан решила проверить, насколько они правдивы.