Отель «Манифик» - Эмили Дж. Тейлор

Она не знала про кинжал Кора. Я представила Зосю с четырьмя ножами вместо пальцев и постаралась, чтобы эта мысль не отразилась у меня на лице.

Я поцеловала ее влажные волосы.

– Уверена, он что-нибудь придумает.

Мы провели в «Оде сказочному лесу» несколько дней. Зося не хотела выходить отсюда, а я – бросать ее. Беатрис часто заглядывала к нам, приносила поесть – и новости обо всем происходящем в отеле. Рассказывала о людях, нашедших друг друга спустя десятилетия, и даже о тех, кто подружился только теперь. В итоге я даже уговорила ее рассказать, как она сама попала в отель, хоть сперва Беатрис и отказывалась.

Много лет назад ее отец пытался сосватать и Марго, и Беатрис одному богатому соседу. Но Марго и Беатрис не были заинтересованы в замужестве, поэтому сестры сбежали в Шампилье и устроились на работу в «Ателье Мервей». По вечерам Марго играла на пианино в разных городских заведениях, а Беатрис готовила выступление, мечтая однажды выйти на сцену вместе с сестрой. Отель появился чуть выше по побережью в день, когда они обе взяли выходной. Тогда-то Беатрис последний раз виделась с сестрой. Она злилась на нее, конечно, но в глубине души лелеяла надежду, вплетая ее во все свои планы на будущее – заветное желание, о котором я прежде не слышала. Она хотела как можно скорее повидаться с Марго.

Я узнала, что многие сюминары, попавшие в плен к Аластеру, тоже мечтали отыскать родственников, которые еще могли остаться в живых.

Еще Беатрис упомянула, что разговаривала с Иссигом о том взрыве в салоне. Оказалось, что все воспоминания вернулись к нему в ту самую секунду, когда я надела на него мамино ожерелье. Мне захотелось расцеловать украшение. Страшно было подумать, что случилось бы, окажись оно бессильным.

Иссиг вернул мне его на следующий же день после взрыва. Я сомневалась, что оно еще когда-нибудь сослужит столь же важную службу, что и в последние недели, но это не помешало мне проворно застегнуть цепочку на шее.

Мне нравилось ощущать кожей ее прикосновение, чувствовать легкую магическую вибрацию – это меня успокаивало. А еще напоминало о том, как же мне повезло. Иногда, прикасаясь к украшению, я прокручивала в голове последствия случившегося и думала о потерях.

Несмотря на все старания, в тот день не обошлось без жертв. Кроме Ирсы, от взрыва погибли и другие, но среди них не было тех, кого я бы хорошо знала.

Близнецы пропали. Фригга видела, как Сидо выбегал из отеля сразу же после взрыва, а что стало с Сазера, не знал никто.

Кор иногда захаживал к нам, но Зося всегда была рядом, так что мы обменивались лишь горсткой учтивых фраз. Мне не хотелось знать, когда он собирается отправляться домой, а он явно не был готов рассказать мне об этом.

Прошла неделя, и я наконец убедила Зосю надеть что-то, кроме халата. Завернувшись в полосатую простыню, чтобы скрыть увечную руку, она пошла следом за мной в Шампилье.

Мы погуляли по кондитерским и парфюмерным магазинчикам, а потом зашли в «Ателье Мервей», где засели среди кружев и рюшек, но мгновенно ушли, когда работница принесла коллекцию огромных разноцветных париков.

Потом я показала ей отель таким, каким его знала сама. Прогулялась с ней по кухонным задворкам. Провела ее лабиринтами коридорчиков для персонала. Познакомила с Королем Зелигом, который добровольно продолжил работать лифтером, пускай его кабина звенела и дрожала пуще прежнего.

В конце дня, когда Зося уютно устроилась в постели, она спросила, повернувшись ко мне:

– Неужели нам больше ничего не грозит?

– Пока так, – ответила я, стараясь и саму себя убедить в этом.

Я подняла руку и обвела пальцем золотое перышко, заткнутое за мое ухо. Я нашла его после взрыва и никак не могла с ним расстаться. Что бы ни ждало нас впереди, мы с Зосей уже не расстанемся.

На следующий день, одевшись в заляпанное кухаркино платье, оказавшееся в шкафу «Оды сказочному лесу» лишь благодаря Беатрис, которая его туда принесла, я спустилась на кухню, чтобы помочь Поварихе, которую на самом деле звали Гердой.

Когда от возни с медными горшками, полными кипящей воды, у меня уже одежда к телу прилипла, я скинула фартук и забрала волосы назад. Позже поднялась по длиннющей лестнице на шестой этаж, где, по словам Беатрис, можно было встретить Кора.

Он стоял один у лунного окна.

Я вытерла о юбку взмокшие ладони и подошла к нему. Несколько минут мы оба молчали. Когда тишина стала невыносимой, я прочистила горло.

– Слышала, Хеллас нашел большой сейф у Аластера в номере, доверху забитый скаадскими урдами.

Кор кивнул.

– Там целое состояние.

Об этом мне рассказала Беатрис. По ее словам, группа работников решила закупить на эти деньги стройматериалы и нанять помощь, чтобы отремонтировать здание. Вот только не все можно исправить деньгами.

– Как поживают сюминары? – спросила я.

– Хорошо, насколько это вообще возможно. Мы раздали артефакты тем, кто не утратил волшебных способностей.

Я тоже думала об этом. Последние дни я все свое время посвящала размышлениям – и общению с Зосей. Но все же куда чаще я думала о будущем, о том, что нас ждет.

– Как думаешь, в отеле хватит сюминаров, которые сохранили магический дар и смогут показывать фокусы, чтобы… отель снова привлекал публику?

Кор покосился на меня.

– И что творится в этой упрямой головушке?

– Как думаешь? – настойчиво переспросила я.

Кор задумчиво потер переносицу.

– Конечно, с Аластеровыми чернилами ничего не сравнится, но ты не представляешь, на какие чудеса способны некоторые артефакты. – Он взял меня за руку и провел пальцем вдоль запястья. Я попыталась скрыть дрожь, но куда там. – А с чего такие вопросы?

– Беатрис рассказала мне, что многие… – я набрала воздуха в легкие, – многие сюминары так долго пробыли в заточении, что им вряд ли теперь есть куда возвращаться. Многие, до того как их выдернули из толпы, даже не знали о своих волшебных талантах, а есть и те, кто хотел бы побольше освоить свою магию. – Я посмотрела на наши сплетенные пальцы. – Среди тех, кто лишился магии… есть и те, кто смирился, но куда больше обозлившихся. Они хотят, чтобы им вернули отнятое.

– Они Беатрис это сами сказали?

– Наверное, решили, что иначе она от них не отвяжется, – предположила я, вспоминая встревоженное лицо Беатрис во время этого рассказа. – И у меня родился план. Вот почему