In the name of love - Мирослава Янг

— Борьбы? — я снова ничего не понимал.

— Вилсон, любит развлекаться, он забирает себе сильных девушек оборотней и заставляет их драться на ринге, с другими оборотнями, но такой сильной, как Нина у него еще никогда не было. — мужчина рассказывал все очень подробно, он хорошо знает этого гада.

— Где он живет? Куда ее увез? — зло спросил у него.

— В Германию, в Гамбург, там его дом. — ответил Чарли.

— Я не знаю, что делать? Как мне объяснить Камилле, маме, как жить дальше? — говорил я, ходя из стороны в сторону.

— Мы придумаем что-нибудь обязательно. — сказал мне мой отец.

— Если бы вы все рассказали, ничего не случилось бы! — я вышел из кабинета и направился к машине, сев в нее, поехал куда глаза глядят, телефон разрывался, никому не отвечал, вернулся за Камиллой к родителям, когда уже стемнело, зайдя в дом я понял, что они обо всем рассказали маме.

— Сынок. — грустно сказала она, сдерживая слезы. — Я с тобой.

— Спасибо, мам, где Ками? — спросил у нее.

— Она с Метом и Роном смотрят телевизор. — мама подошла ко мне, обняла и начала плакать.

— Не надо, она жива, я найду способ ее вернуть. — гладя по спине ее, сказал Ханне.

— Что за проклятье на нашей семье? Почему у нас не может быть все хорошо? — она была очень расстроена.

— Успокойся, ребенку плохо от этого, я заберу Камиллу, поедем домой. — добавил ей я.

— Хорошо

— Папа, а где мама? Почему она не позвонила ни разу, не приехала? — спросила малышка, когда мы приехали домой.

— Присядь на диван, нам надо поговорить на счет мамы, — к горлу поступил ком. — Понимаешь, доченька, маме пришлось уехать далеко и на долго, плохой дядя заставил ее поехать с ним, и она согласилась, чтобы нас уберечь. — я пытался мягко ей сообщить об этом.

— Так вот почему мама переживала, она была взволнована не из-за ресторана, а из-за этого дяди. — вдруг сказала дочь.

— О чем ты говоришь? — спросил я.

— Мама, последнее время очень сильно переживала, но никому не говорила об этом, а я чувствовала ее состояние. — серьезным голосом ответила Ками.

— Доченька, но почему ты мне ничего не говорила? — посмотрев на нее, спросил у Камиллы.

— Потому что, мама не хотела, чтобы кто-то знал. Пап, а она к нам никогда не вернется больше? — взяв меня за руку спросила она.

— Вернется, я обязательно придумаю способ, чтобы мама к нам быстрее вернулась. — поцеловав в лоб ее, ответил я.

— Ты только поскорее придумай его, я уже по ней скучаю. — печально произнесла малышка, мое сердце сжалось.

— Я тоже скучаю. — на удивление, Камилла восприняла новость спокойно. — Давай покупаемся и ляжет спать, хорошо? — поглаживая ее по волосам, сказал дочурке.

— Хорошо.

После, уложил ее спать, зашел в нашу комнату, без Нины, она пустая, я вышел и зашел в гостевую комнату, умылся холодной водой, спустился на кухню, сделал себе кофе.

— Нина, Нина. — смотря на обручальное кольцо, говорил я сам с собой. — Как ты моя любимая? Я каждое мгновение буду думать о том, как вернуть тебя. — мне было плохо от безысходности.

— Алекс. — звали меня мысленно ребята, я вышел к ним на улицу.

— Нам рассказал обо всем Мет, Алекс, мы с тобой. — говорил Фил.

— Спасибо. — сухо ответил я.

— Не вешай нос, надерем задницу этому оборотню. — сказал Ник.

— Я слабак, я снова не смог ее уберечь, ничтожество. — рыча говорил им

— Брат, не говори так. — начал говорить Бен.

— Это правда! — крикнул я, перевоплотился в волка и побежал в лес.

— Алекс, Алекс. — начали кричать в след мне они, но я их не слушал, бежал все дальше и дальше.

Вернувшись домой, обнаружил, что ребята спят на диване, даже немного улыбнулся. Поднялся в спальню, принял душ, улегся в кровать, обнял подушку Нины, попытался уснуть, но не удалось, сна не в одном глазу не было, так и пролежал до утра. Думал о жене, но звонок оторвал меня от размышлений.

— Алло. — сказал я.

— Алекс, Рон в больнице, он умирает. — плача в трубку говорила Софи.

— Что случилось? — я встал с кровати.

— Он начал самоуничтожать себя, еще чуть-чуть и у него это получилось, но он успел поставить блок на мои силы, чтобы я не смогла его вылечить, мы в больнице, Рон написал записку и в ней винит себя во всем, что произошло. — женщина всхлипывала, объясняя все мне.

— Софи, не плачь, он поправится, мне приехать? — одеваясь на ходу, говорил ей.

— Нет, пока не надо, я просто сообщила тебе об этом. Ты сам как? Как Камилла? — переключилась она на меня.

— Держусь, она восприняла все, как взрослая, я ей горжусь. — рассказал женщине.

— Поцелуй ее от меня, пока.

— Пока. Провались все пропадом! — швырнул телефон на кровать, сказал громко я.

— Папа, что случилось? — перепугано спросила дочка, которая забежала ко мне.

— Дедушка Рон, заболел, его положили в больницу. — облокотившись о комод, ответил Ками.

— Сильно заболел? — она расстроилась.

— Надеюсь, что нет, так давай быстренько умываться, а я на кухню. — начиная ее щекотать говорил ей.

— Папочка, не надо. — смеясь отвечала она.

Через два дня мне позвонил Чарли и сказал, что договорился о встречи с Фелицией.

— Привет. — сказал он, когда приехал ко мне.

— Привет, ну что пойдем? — нетерпеливо говорил я, он кивнул, в лесу возле границы мы остановились.

— Фелиция, пожалуйста, приди к нам. — попросил Чарли.

— Никакого покоя мне от вас, что на этот раз? — недовольно говорила женщина.

— Мы бы хотели узнать о договоре между Вилсоном и Ниной. — мужчина передал ей какой-то сверток, она положила его в карман.

— Да, договор был 5 дней назад, на этом самом месте, девушка лично передала его мне в руки. — Фелиция, смотрела на Чарли.

— А можно его считать не законным? — спросил у нее он.

— Нет, на нем стоит ее кровь, все законно. Ты ее муж? — перекинув на меня свой взгляд, спросила она.

— Да. — хрипло ответил ей.

— Увы, ты не можешь ее вернуть, он не отдаст такую, как она, смирись, мне жаль. — на ее лице появилась грустная гримаса, затем женщина исчезла.

— Черт! Ааааа! — закричал я, начал громить деревья, которые были по близости.

— Алекс, успокойся. — говорил мне Чарли.

— Не могу я успокоиться! Убью его! Всех убью! — орал я.

— От твоей злости ничего не изменится, может быть только хуже, у тебя дочь есть, подумай о ней. — он говорил четко и спокойно, Чарли был прав,