Танец масок - Мария Николаевна Сакрытина

— Она так прекрасна… — зачарованно выдохнул Дикон, влюблённо глядя ей вслед.

Это было последней каплей.

— Я запрещаю тебе с ней разговаривать! — прорычал Эш. — Понял меня?!

Он тут же пожалел о своей вспышке: Дикон побледнел, как полотно, и свалился на пол, на колени.

— Господин…

«А всё она, — лихорадочно думал Эш, пытаясь успокоить «брата». — Всё из-за неё. Да я сам её прокляну! Уж лучше бы она устроила скандал, как другие…»

Вот только Фрида не была другой — она была той самой, личной козой Эша, которую он сам приволок в дом и теперь мечтал от неё избавиться.

* * *

Эш стоял у дверцы кареты, высекал тростью искры из мостовой и ждал. Ждать он ненавидел, но драгоценная прекрасная жёнушка не торопилась появиться во всём своём великолепии. Боги, как у неё получается — делать всё, чтобы злить Эша? Неужели она не понимает, что он снова сорвётся и кому тогда будет хуже?

Эш очень старался держать себя в руках, но каждая минута ожидания зажигала в нём очередную искру ярости. Уже послали за леди горничную, уже сидит на козлах кучер, уже лакеи стоят позади на приступочке — красивые, яркие, как южные птицы. Только этой стервы всё нет.

— Ну где она?! — вызверился Эш, когда на крыльце показалась очень взволнованная экономка. Как там её? Какая-то миссис…

— Милорд, — экономка коротко поклонилась. — Миледи просила передать, что не сможет поехать.

— Что?! — опешил Эш.

— Миледи плохо, господин. Мы уже послали за врачом. — По бледному лицу и взволнованному взгляду экономки было видно, что она верит в то, что говорит. А вот Эш не верил: наверняка девчонка снова испытывает иллюзию. А заодно и его терпение!

— Сейчас я посмотрю, как ей плохо! — рыкнул Эш, направляясь к крыльцу. — Сейчас ей ещё хуже станет!

— Милорд, пожалуйста! — семенила следом экономка. — Леди в положении…

— Каком ещё положении?!

— Госпожа беременна, милорд…

— И что?! Мне теперь одному ехать к этой фурии-императрице? Фрида! — кричать Эш начал ещё на лестнице. — Уверяю тебя, любезная жёнушка, я тебя потащу на этот приём хоть волоком за каретой, поняла?! Так что перестала, сейчас же, строить из себя… — Эш как раз добрался до двери спальни, широко распахнутой, и осёкся.

Это была отличная актёрская игра: Фрида, даже не просто бледная, а с зеленцой, лежала на застеленной кровати и прижимала руки к животу. На Эша только посмотрела полным муки взглядом и тут же отвернулась. Дышала она тяжело.

— Милорд, позвольте, — попыталась вмешаться экономка, но Эш отмахнулся.

— А ну вон все!

Слуги вышли, но нехотя. В коридоре Эш заметил Дикона — тот осуждающе смотрел на хозяина. От этого взгляда злость только разгорелась ярче.

Потом дверь закрылась, и Эш прошёл к кровати.

— Только скандал, пожалуйста, не устраивайте, — прошептала Фрида. — Езжайте, милорд, вы опаздываете.

— Мы опаздываем, — заявил Эш, наклоняясь. — И мы поедем вместе. Неужели вы думаете, что я поверю… — Он замолчал, коснувшись плеч Фриды. Они были горячие… то есть, вся она была горячая, и жар этот стекался к яркому солнцу в её животе — Эш видел его, даже не приглядываясь, даже не закрывая глаз. А Фрида пыталась закрыть его руками и морщилась, как от боли…

Эш ничего не знал о беременности. И о том, что бывает с женщинами, если они носят дитя с магией, не знал тоже. Вообще-то Эш ненавидел что-то не знать, но сейчас ему стало стыдно за себя: он ведь правда мог заставить эту бедную человеческую женщину идти. Она слабая, но она же человек — конечно, ей плохо. И если она потеряет дитя, Эш, соответственно, потеряет возможность заткнуть глотку императору. Какой же он болван!

— Врач сейчас будет, — тихо сказал он, садясь рядом с женой. — Вас осмотрят. Уверен, всё будет хорошо.

— Уйдите, — прошептала Фрида.

Эш посмотрел на неё, нахмурился… и остался.

— Я могу помочь.

— Не можете, — презрительно прошипела Фрида. — Вы ничего не можете, ничего не понимаете. Да уйдите же, ради всего святого!

Эш снял перчатки и, не слушая её слов (злые, да, но она человек и может быть слабой — ей так положено), коснулся её живота. Аккуратно, легко.

Фрида вздрогнула — и расслабилась. Эш на мгновение захлебнулся воздухом от боли, но руку не убрал. Когда-то он делал это с Диконом и боялся: вдруг станет хуже? Сейчас было не страшно, но всё равно очень сложно. Тому, кто привык только брать, отдавать всегда сложно.

Теперь Фрида дышала легче и даже попыталась улыбнуться, поймав его взгляд.

— Спасибо.

«Боги, — подумал Эш, глядя на эту улыбку, — на кого я ополчился? Слабая человеческая девчонка… Я, фейри, действительно считал её врагом, злился? Сколько силы и благородства нужно, чтобы справиться с человеком, да ещё и с девчонкой! Боги, как я мог…»

— Я прикажу отпустить вашего полукровку, — тихо произнёс он. — С ним всё будет в порядке. Только, пожалуйста, не волнуйтесь. Вам вредно.

Фрида изумлённо посмотрела на него.

— Однако не стоит встречаться с ним здесь, — зачем-то добавил Эш. — Не хочу, чтобы вы компрометировали меня перед слугами. Не потерплю…

— Он не мой любовник, Эш, — тихо сказала Фрида. Тяжело сглотнула. — Вы не дадите мне воды? На столике у окна.

Эш потянулся, а Фрида продолжала:

— Грэгори — мой друг, не больше. Ребёнок не от него.

Эш подал ей бокал.

— От кого же?

Фрида с трудом села, отпила, прикрыла глаза и слабо пожала плечами.

— Не знаю. Какой-то фейри.

— Фейри? — изумлённо прошептал Эш. — Миледи… Фрида, ты думаешь, я поверю, что высокородная дама…

— Вы совершенно не понимаете женщин, Эш, — усмехнулась Фрида. — Впрочем, сама не знаю, что я в нём нашла. Напористый и… — Она прикрыла глаза и задышала глубже. — Мы танцевали…

Она заснула, и ошеломлённый Эш до прихода врача держал её за руку, вливая магию и пытаясь понять: неужели она говорила правду? Выходило, что да — он чувствовал. Но фейри и леди? Уму непостижимо!

«А не всё ли мне равно? — появилась напоследок мысль. — Ну переспала с фейри, в Хэмтонкорте древний лес, она могла кого-нибудь случайно встретить. Что такого, что она носит полукровку?»

А следующей была другая мысль: «Что если она не одна такая? Что если полукровки есть и среди знати?» И вспомнилась танцовщица с её правильной речью и манерами королевы…

От этого голова разболелась и пришлось отвлечься, найти артефакт-накопитель. «Потом загляну в подвалы, отпущу этого… Грэгори, а заодно и выпью кого-нибудь», — думал Эш, пока ждал вердикта врача. И совсем уж странной была мысль: