Элиас - Алиса Мейн

У мамы был выходной и внезапный приступ хозяйственности. Подобное случалось редко, и в такие дни к ней не стоило приближаться, разве что с предложением помочь. Утром мы вместе разобрались в доме, а ближе к полудню выбрались на задний двор.

Я играла с Бруно, а мама поливала из шланга кустарники неподалеку, что-то напевая под нос.

Со стороны подъездной дорожки послышался шорох гравия, означавший, что к дому подъехала машина.

Мотор заглушили, хлопнула дверь и послышались шаги. Бруно сначала навострил уши, а потом глухо зарычал.

С моего места не было видно гостя, но зато его видела мама. Она повернулась в сторону калитки и приложила ладонь ребром ко лбу, пряча глаза от солнца.

– Миссис Престон?

Я не столько почувствовала, сколько услышала, как сердце загрохотало в груди.

Собака сорвалась и ринулась в сторону посетителя.

– Бруно, – беспомощно шепнула я ему вслед.

Мама обернулась на движение и наткнулась взглядом на меня. Я отчаянно замахала руками, пытаясь жестами показать ей, что меня нет. Надо отдать маме должное: она не подала вида, что на заднем дворе кто-то есть, и я осторожно прокралась к другому углу здания. Там располагался широкий куст сирени, и я удачно спряталась за ним, имея возможность незаметно наблюдать за происходящим с противоположной стороны дома.

Послышался громкий лай.

– Бруно, а ну ко мне! – грозно крикнула мама, вновь повернувшись ко входу.

Пес еще пару раз громогласно гавкнул и пристыженно заскулил.

– С кем имею честь? – спросила мама, опуская шланг и вытирая ладони о широкие бежевые шаровары, и без того уже запачканные после работы в саду.

В поле моего зрения показалась знакомая фигура. Я изо всех сил вцепилась в ветку, маячившую перед глазами.

– Меня зовут Элиас Митчелл, – произнес гость и протянул маме руку для приветствия. Даже с моего места было заметно, с какой неуверенностью она ответила на пожатие.

И для этого были причины. Во-первых, она ни разу не слышала от меня об Элиасе, если только случайно и в контексте какой-нибудь истории про Алекса.

Во-вторых, как бы я ни была разочарована, от Элиаса невозможно было оторвать глаз: черные брюки, белая рубашка, безупречно уложенные волосы, ровная осанка и с достоинством поднятая голова – его образ был, черт его побери, совершенным.

Мои ладони предательски вспотели, а колени задрожали.

– Митчелл? – переспросила мама. – Вы брат Алекса?

Элиас утвердительно кивнул.

– С ним все в порядке? Линда эти дни сама не своя. Я никогда ее раньше такой не видела…

– Мама, – еле слышно и с осуждением протянула я. Видимо, ценой моего укрытия станет ее попытка разузнать, что со мной не так, от другого человека.

Элиас замешкался и помедлил с ответом:

– С Алексом? Да, с ним все хорошо. А насчет Линды… Скажите, она дома? Я могу с ней пообщаться?

Мое сердце забилось еще сильнее, если такое вообще было возможно.

Мама провела рукой по волосам, откидывая назад челку. Только нам с отцом был хорошо знаком этот жест, означавший, что она или чего-то не договаривает или тянет время в попытке судорожно придумать ответ на неудобный вопрос. Сейчас это ее движение не вызвало во мне обычного недовольства, а заставило молиться о том, чтобы она придумала что-нибудь правдоподобное.

– К сожалению, Линды сейчас нет. – Даже я почти поверила в сожаление, прозвучавшее в ее голосе.

– А когда она вернется?

Мама развела руки в стороны.

– Не могу сказать вот так сразу. Она уехала с подругой…

– С Лиз?

– Да, с Лиз. – Мама с воодушевлением подхватила эту ложь, в то время как ко мне закралось недоброе предчувствие.

Элиас удовлетворенно кивнул:

– Хорошо. У меня вроде был ее номер. Попробую дозвониться.

Я чертыхнулась и начала шарить по карманам джинсов, но тут же вспомнила, что оставила мобильник на кухонном столе.

– Спасибо, миссис Престон. Когда Линда вернется, передайте ей, пожалуйста, что я был здесь.

– Конечно, Элиас.

Митчелл кивнул ей на прощание и двинулся в сторону калитки, а мама вновь прикрикнула на Бруно, чтобы тот не бежал за ним.

Едва я услышала, как завелся мотор и машина двинулась с места, тут же помчалась из своего укрытия в дом. Забежав на кухню, разблокировала мобильный и написала Лиз, что в случае, если ей позвонит Элиас, пусть скажет ему, что я с ней хожу по магазинам, но говорить не могу.

Подруга ответила лаконичным «окей», и я облегченно выдохнула, прислонившись к столешнице.

В дверном проеме показалась мама. Она скрестила на груди руки и хмуро посмотрела на меня:

– Может, все же соизволишь хотя бы намекнуть, что происходит?

Я вздохнула, понимая, что сейчас очередной уход от ответа в глазах мамы будет выглядеть неблагодарно, и решила рассказать ей часть правды.

– Мы с Алексом расстались.

Выражение ее лица не изменилось. Разумеется, она уже сама поняла это.

– Уже что-то. А что от тебя хочет его брат?

Я вдохнула воздуха, чтобы сказать… А что, собственно, я могла сказать? Что изменила своему парню с его братом, переспав с ним, а потом выяснилось, что тот сделал это в отместку?

– Мам, я пока не готова.

Она некоторое время помолчала, внимательно разглядывая меня, а затем вздохнула.

– Ладно. Это твое право. Но ты и дальше намерена скрываться от этого… Элиаса?

Я пожала плечами. Мама задумчиво кивнула.

– Я тебя поняла. – Затем приблизилась ко мне и взяла за плечи, заглянув в глаза: – Дорогая, если ты столкнулась с трудностями и тебе нужно с кем-то поделиться, знай, что я всегда готова тебя выслушать.

Наш разговор прервал завибрировавший мобильник. Звонила Лиз. Подруга обошлась без приветствий:

– Только что звонил Элиас. Я сказала ему то, что ты просила.

– Спасибо!

– Он был очень настойчив. Спрашивал, в каком мы торговом центре.

Я покосилась на маму, которая уже выходила из кухни.

– А ты?

– А я сказала, что связь плохая и что на кассе подходит моя очередь. Слушай, подруга, не знаю, что у вас там произошло, но мне стало его жалко.

Я на мгновение прикрыла глаза:

– Я тебе все сегодня расскажу.

Мой рассказ вышел долгим, но Элизабет Скаво была идеальным слушателем. Она ни разу меня не перебила, лишь периодически задумчиво покусывала губы и хмурила брови.

Последнее, чем я поделилась, была сегодняшняя утренняя история с приездом Элиаса к нам домой.

– Даже не знаю, что и сказать. Ситуация дерьмовая, – заключила Лиз.

Мы только что прошли с ней главную улицу Спектрум-центра и вышли к колесу обозрения. Я окинула его тоскливым взглядом и отвернулась.