Только любовь - Элизабет Лоуэлл

– Похоже, Бич научил тебя быть несгибаемой.

Шеннон еле заметно улыбнулась.

Мэрфи взял мешочек, развязал его и высыпал содержимое на весы. Золотой песок, чешуйчатое золото, самородки заполнили чашу весов.

Глаза Мэрфи округлились от удивления.

– Разрази меня гром! Не иначе, Бич нашел новую жилу!

– Что вы имеете в виду?

– Такого золота на участке Молчаливого Джона отродясь не бывало.

– Не поняла, – озадаченно сказала Шеннон.

– И цвет, и форма – все не такое, – нетерпеливо пояснил Мэрфи. – На участке Молчаливого Джона золото с медным отливом. И нет песка с таким бледным оттенком. А это вообще…

Мэрфи быстро отсортировал крупные, с рваными краями самородки с удивительно чистым золотым блеском. Он провел ногтем большого пальца по одному из них. На золотой поверхности отпечатался глубокий след.

– У этих штучек слишком неровные края для речных самородков… И в них совсем нет примесей, как у золота, выкопанного в твердой породе, – уверенно за явил Мэрфи. – Я не видел такого золота с тех времен, когда один шустрый парень хотел продать мне участок и подбросил туда чистые слитки из Дакоты. Зато такое золото, помнится, я видел на покерном столе в Лас-Круизе. Это золото пришло из Абахоса… Испанское золото, чистое, как сон младенца…

Холодок пробежал по спине Шеннон. Она вспомнила, как Рено и Бич говорили о слитках чистого испанского золота.

«Нет! – тут же отвергла Шеннон свою догадку. – Бич не сделал бы этого! Просто Мэрфи ошибается».

Хозяин лавки оторвал взгляд от золота и посмотрел на расстроенное лицо Шеннон.

– Ты, конечно, мне не скажешь, где Бич отыскал такое золото.

Шеннон проглотила комок в горле и твердо сказала:

– На участке Молчаливого Джона.

Мэрфи рассмеялся:

– Я тебя не осуждаю за твои сказочки. Если бы у меня был такой богатый участок, я бы тоже молчал как рыба.

– Бич сказал мне, что это золото с участка Молчаливого Джона, – бесстрастным тоном проговорила Шеннон.

– Хитрющий этот Бич. Коли ты этого не знаешь, то, стало быть, никому и не проболтаешься… Но меня на мякине не проведешь, миссис, потому что нет такого вида золота в долине Эго, которого бы я не видел… Я и перед Господом могу сказать, что это золото не отсюда.

В ушах зазвучали слова Рено:

«В горах Абахоса, в полуразрушенной шахте… В ней оказались слитки чистого золота, причем такие тяжеленные, что Ева с трудом могла поднять один».

Шеннон хотелось закричать, что Бич не может быть столь несправедливым к ней, но она не издала ни звука. Ей слишком много предстоит сделать, и она не станет сейчас тратить энергию на человека, который бродит по свету и не желает даже выслушать ее.

Она быстро составила в уме план действий. Прежде всего необходимо доставить продукты Чероки. Затем Шеннон поедет к Клементине и Бетси. А после этого отправится на ранчо Блэков и оттуда к себе домой. И все нужно успеть сделать до снегопада и до закрытия перевалов.

Впервые за все время Шеннон порадовалась тому, что у нее два верховых мула, которые достались ей от Калпепперов. Им придется изрядно потрудиться в ближайшие дни.

Через день, восседая верхом на одном из мулов и ведя на поводу другого, Шеннон подъехала к дому Калеба и Виллоу. Калеб в это время возвращался с северного пастбища. На крыльце появилась Виллоу.

– Шеннон? – воскликнула Виллоу, прикрывая рукой глаза от солнца и пытаясь рассмотреть всадницу. – Неужели и в самом деле ты?

– Да, это я, – ответила, спешиваясь, Шеннон.

– Какой приятный сюрприз! Входи, я через минуту приготовлю чай.

– Нет, благодарю… Красавчик, если ты еще зарычишь, я отдам тебя на растерзание воронам.

Рычание прекратилось. Красавчик послушно стоял у ноги хозяйки, глядя на приближающегося Калеба.

– Какие-то неприятности? – спросил Калеб.

– Ничего такого, чего нельзя исправить, – сухо ответила Шеннон. – Вы не снимете с мула вьюки?

Калеб внимательно посмотрел на девушку. Спешившись, он подошел к мулам и восхищенно произнес:

– Великолепные мулы! Судя по всему, виргинской породы.

– Калпепперы отдавали предпочтение виргинским мулам, – глухим голосом сказала Шеннон.

– Удивительно выносливые, – заметил Калеб.

– Очень выносливые, – бесстрастно согласилась Шеннон.

Калеб хотел что-то еще сказать, но вместо этого удивленно крякнул, снимая вьюки.

– Боже милосердный, – пробормотал он. – Что в них? Свинец, что ли?

– Золото Бича, – свирепо сказала Шеннон, высвобождая подпругу мула.

Виллоу и Калеб переглянулись.

– Я так понимаю, – проговорил, осторожно подбирая слова, Калеб, – что Бич работал на паях за зарплату.

– Я тоже так понимала. – Одной рукой она сняла седло, второй чепрак и быстро оседлала второго мула. – Но тут вкралась ошибка, – проговорила Шеннон, взбираясь на мула. – Мэрфи это подтвердил.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе рассеять твои сомнения? – озадаченно спросил Калеб.

Шеннон повернулась и посмотрела на Калеба, нисколько не пытаясь скрыть холодную ярость, которая распирала ее с того момента, как она поняла, сколь мало думал о ней Бич.

– Это золото добыто не в долине Эго, – выпалила Шеннон. – Бич заплатил мне собственным испанским золотом и удрал за тридевять земель. Но он немного просчитался.

– Разве? – осторожно спросил Калеб.

– Когда я это сообразила, я заподозрила, что Бич переплатил мне. Но я не знала таксы, поэтому ездила к Клементине и Бетси и выяснила что почем.

Оценив степень гнева в глазах Шеннон, Калеб счел за благо не спрашивать, кто такие Клементина и Бетси и какое они имеют отношение к делу.

– Я оказалась права, – продолжала Шеннон. – Бич заплатил слишком много за то, что получил от меня. Я возвращаю ему сдачу. Всю до цента!

– Погоди! – всполошилась Виллоу, видя, что Шеннон собирается уезжать. – Ты проделала такой долгий путь! Отдохни хоть немного, прежде чем снова ехать.

– Спасибо, нет времени… Перевалы могут в любой момент закрыться.

– Но ведь… – начала было Виллоу.

– И потом, – ледяным тоном произнесла Шеннон, – я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы вынудить тебя принимать в своем доме шлюху брата.

Шеннон развернула мула, ударила его пятками и пустила рысью. Второй мул и Красавчик двинулись вслед за Шеннон.

Некоторое время Виллоу и Калеб молчали. Затем Виллоу тяжело вздохнула.

– Хотела бы я знать, где сейчас находится мой дорогой братец, – прервала она молчание. – Очень хотела бы сейчас увидеть его.