Хранитель для банши - Анастасия Качиньская

— Мне надоело. Мне всё надоело.

Хранитель обернулся.

— Что ты хочешь сказать? — переспросил он.

— Лучше бы меня забрали Тени, — выпалила я. — Или убили тогда, на той дороге. Я с удовольствием войду в пещеру со всеми монстрами мира. Я не хочу возвращаться.

Хранитель, казалось, замер на месте. Его взгляд был направлен прямо на меня. Он стоял близко, слишком близко, и всё, что я ощущала — это пульсацию собственной боли. Мои слова, как стрелы, ранили нас обоих, и я видела, что часть из них попала в цель. Его дыхание стало тяжелее.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Вивиана, — прошептал он, но голос звучал грубо.

— Понимаю! — выкрикнула я в ответ, хотя и знала, что это не совсем правда. В эту секунду я просто хотела, чтобы он чувствовал то же, что и я — беспомощность, отчаяние и боль.

— Хочешь умереть? — Хранитель шагнул ещё ближе. Я могла ощущать его дыхание на своей коже. — Нет, не хочешь. Ты просто злишься.

Я замерла. Мужчина почти не повышал голос, но в его тоне сквозила какая-то настойчивость, которая резала слух.

— Нет, — я упрямо оттолкнула его. — Это ты не понимаешь. Ты вообще ничего не понимаешь! Я устала от всех твоих тайн и от того, что ты никогда ничего не объясняешь!

Мои руки тряслись.

— Ты прав, — продолжила я, и моя боль превратилась в горький смех. — Ты ведь прав, верно? Ты предупреждал меня не лезть сюда, в этот мир, не пытаться разобраться в том, чего я не понимаю. И теперь я здесь, и мне ничего не остаётся, кроме как надеяться, что в следующий раз меня просто сожрёт какой-нибудь монстр, потому что это лучше, чем жить вот так.

Дыхание мужчины участилось, и я уловила мимолётный взгляд, который скользнул по моим губам.

— Ты правда думаешь, что я спас тебя просто так? — наконец произнёс он. — Думаешь, я сделал это без причины?

— Тебе приказали Старейшины, — напомнила я.

— Нет, Вивиана. Мне не приказывали. Я мог оставить тебя там, на дороге. Или в том клубе. Я мог бы уйти, но я остался. Потому что…

Он не закончил фразу, но мне и не нужно было этого. Я почувствовала, как в моём сердце что-то дрогнуло, как острая игла пробила стену боли и гнева.

— Потому что что? — выдохнула я, не отводя глаз.

Хранитель лишь покачал головой, его руки медленно опустились.

— Не важно, — произнёс он глухо. — Это уже ничего не изменит.

— Почему? — сделала шаг вперёд.

Я почувствовала, как душа рвётся на части от гнева, боли и бессилия. Он говорил со мной, как с ребёнком, и его холодная сдержанность была чертовски изнурительной. Молчание Хранителя убивало.

— Ну, и чёрт с тобой! — вырвалось у меня.

Я быстро развернулась, чтобы уйти в лесную чащу.

Но мужчина оказался быстрее, чем я ожидала. Его рука поймала меня за запястье, почти с силой. Я хотела вырваться, но вместо этого он внезапно притянул меня к себе, и ладонь крепко обвила моё тело. Мгновение — и я оказалась в его объятиях, мои груди касались его.

Хранитель прижался ко мне лицом, его дыхание стало ровным и глубоким. Я ощущала его кожу, его горячий запах — запах леса и силы. Он был так близко, что я могла бы почувствовать, как его сердце бьётся в унисон с моим, как его грудь поднималась и опускалась.

— Ты спрашиваешь, почему я спас тебя? — мужской голос был низким, тихим, почти шёпотом, и, несмотря на его холодность, я чувствовала, как он борется с тем, что кипело внутри. — Потому что я не мог иначе. Потому что ты важна. Ты… ты не понимаешь.

Я пыталась вырваться, но он держал меня так крепко, что сопротивление было бессмысленным. Всё, что я чувствовала, — это бешеный пульс в висках, который отдавался в ушах. Он был так близко. Это невыносимо. Я резко втянула воздух, пытаясь успокоиться.

— Ты прав, я не понимаю, что сейчас происходит… — его дыхание так и тянуло за собой, но он не отпускал меня.

Вместо этого пальцы мужчины скользнули по моим плечам. Это ощущение было болезненно щекочущим.

— Ты… — я заставила себя говорить, но слова будто не выходили.

И тогда Хранитель чуть отпустил меня, но так близко, что я все ещё могла ощущать его прикосновения и дыхание.

— Вивиана… — он выдохнул моё имя с таким отчаянием, что стало страшно. — Ты не представляешь, насколько тяжело находиться с тобой рядом, и не позволить себе ни капли слабости. Если ты сейчас же не отойдешь от меня, то произойдет то, что разрушит всё. Я не могу позволить этому произойти. Прошу тебя…

Глава 22

Моё сердце рухнуло вниз от этого неожиданного признания.

— Но ведь ты сам держишь меня… — шёпотом произнесла я.

Хранитель замер, как будто его сознание ударило током. Несколько секунд мы так и стояли, не двигаясь. Наконец он медленно отпустил мои плечи, словно все это время был в каком-то непередаваемом напряжении. Его лицо было скрыто в тени, но я все равно заметила, как губы чуть приоткрылись, как будто Хранитель хотел сказать нечто важное. Но вместо этого мужчина нехотя произнес:

— Пора идти.

Я была потрясена. Броня Хранителя наконец треснула. Он не был тем неизменным, холодным защитником, который всегда контролировал каждое своё движение и каждую мысль. Что-то внутри него действительно поддалось — даже если это был лишь момент, но для меня этого было достаточно.

Мы продолжили идти по лесу молча, но теперь между нами витало напряжение, которое невозможно было игнорировать. Я украдкой поглядывала на Хранителя, пытаясь понять, что он чувствует. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, как всегда. Шаги были быстрыми, целеустремлёнными, словно мужчина пытался от чего-то убежать — может, от собственных эмоций?

— Ты не хочешь объяснить, что это было? — спросила я, нарушив молчание. Вопрос вырвался прежде, чем я успела его осмыслить.

Молчание, словно завеса, висело между нами, пока я не потеряла терпение.

— Хранитель! — я повысила голос, остановившись.

Он тоже остановился. Медленно повернулся ко мне. Я снова утонула в его глазах. Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова замолк, видимо, пытаясь подыскать правильные слова.

— Это ничего не значит, — произнёс он сдержанно.

В его глазах плескалась эмоция, которую я раньше не видела — нечто более сильное, чем обычное безразличие или скрытая злость.

— Это не повторится. Я не могу себе позволить… сорваться. Я не должен был так поступать.

— Ты