Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

Выдох вырвался дрожащий – только сейчас поняла, что задерживала дыхание всё это время.

Щёки горели – от стыда, от того, как тело откликнулось на простое прикосновение волос, на шёпот у шеи.

Между бёдер стало ещё влажнее – предательски, невозможно игнорировать, каждое малейшее движение обостряло ощущение, напоминало, заставляло внутренне сжиматься от стыда и желания одновременно.

Боги, что со мной?

Вопросы продолжались – один за другим, фейри явно наслаждались возможностью расспросить смертную:

"А у вас есть магия?"

"Правда, что вы не видите фейри в своём мире?"

"Как вы живёте без магии? Это же так скучно!"

Отвечала – на автомате, коротко, вежливо, пытаясь сосредоточиться на словах, не на том, что происходит рядом.

Но каждая клетка тела была настроена на него.

На каждое движение. Каждый вдох. Каждое невзначай касание.

Морфрост взял кубок – поднёс к губам, отпил размеренно.

Поставил обратно – и рука прошлась по моей, что лежала на столе рядом с пустой тарелкой.

Запястье скользнуло по моему – студёное, твёрдое, на секунду, не больше.

Он дрогнул – едва уловимо, выдавая, что не так спокоен, как притворяется.

Отстранился, взял нож, начал резать мясо на тарелке – методично, размеренно.

Но локоть при каждом движении толкал мой – лёгкие касания, ритмичные, будто проверял, как долго я выдержу, прежде чем сорвусь.

Руки сжались на коленях под столом – ногти впились в ладони до боли, до красных полумесяцев на коже, пытаясь через физическую боль заглушить то, что творилось внутри.

Не реагируй. Игнорируй.

Женщина напротив наклонилась снова:

– А скажи, дорогая, – голос стал тише, интимнее, заговорщическим, – правда, что смертные любят только один раз? На всю жизнь? Я слышала такие истории…

Я моргнула, не ожидая такого вопроса.

– Эм… по-разному, – ответила я неуверенно. – Некоторые любят одного человека всю жизнь. Другие… несколько раз. Зависит от человека, от обстоятельств.

– Как романтично! – Она вздохнула мечтательно. – Одна любовь на всю жизнь… мы так давно живём, что таких привязанностей почти не бывает. Слишком долго. Слишком много встреч.

Рядом Морфрост дрогнул – почти незаметно, но я уловила, как напряглись плечи под тонкой рубашкой, как сжалась челюсть на секунду.

Он повернулся ко мне – резко, взгляд встретился с моим.

Серьёзный. Тяжёлый. Что-то тёмное в глубине.

– А ты? – голос тихий, только для меня, но вопрос прозвучал весомо. – Ты веришь в одну любовь?

Замерла, горло сжалось.

– Я… не знаю, – призналась я хрипло, отводя взгляд. – Никогда не любила. Ещё. Так что… не могу сказать.

Что-то вспыхнуло в его глазах – быстро, яркое, похожее на удовлетворение? облегчение?

– Никогда, – повторил он тихо, почти про себя, и в голосе прозвучала нотка, что я не смогла расшифровать.

Отвернулся, продолжил есть.

Время тянулось – бесконечно долго, каждая минута была пыткой.

Фейри ели, пили, смеялись всё громче.

Вино лилось рекой. Щёки розовели. Глаза блестели ярче, опьянённые.

Разговоры становились развязнее, смех – громче, непристойнее.

Некоторые начали вставать, уходить танцевать – музыка играла в дальнем конце зала, пары кружились в танце.

Но я не могла уйти.

Верена сидела на своём месте – королева не поднялась, значит, гости не могли покинуть стол первыми. Правило. Традиция неписаная, но нерушимая.

Я была в ловушке.

Рядом с ним.

Его холод, что проникал сквозь ткань. Его присутствие, что давило, притягивало, сводило с ума.

Метки пульсировали не унимаясь, кричали. Тело плавилось.

Сколько ещё? Когда это закончится?

И вдруг – Верена встала.

Плавно, грациозно, привлекая внимание всего зала одним движением.

Музыка стихла постепенно, затихая.

Разговоры замолкли волной.

Все повернулись к ней.

Она улыбалась – довольная, хищная, торжествующая.

– Друзья мои! – голос зазвенел по залу. – Какое чудесное утро!

Она обвела взглядом зал, наслаждаясь вниманием.

– Завтрак подошёл к концу. Предлагаю небольшой перерыв для отдыха.

Пауза для драмы, улыбка стала шире.

– А после обеда я приглашаю всех желающих сыграть в Королевский Крокет!

Возгласы одобрения, аплодисменты.

– Древняя игра соперничества! – Верена рассмеялась звонко. – Ловкость, магия, веселье!

Она повернулась, взгляд остановился на мне, улыбка стала острее.

– И наша дорогая гостья, конечно, присоединится. – Голос зазвенел вызовом. – Если не боится проиграть фейри в их собственной игре?

Вызов. Публичный. Отказаться – значит показать слабость.

Морфрост рядом напрягся – я почувствовала, как рука сжала бокал сильнее.

Я медленно встала, заставляя ноги держать, не дрожать.

– С удовольствием, Леди Шипов. Буду рада принять участие.

– Прекрасно! – Она хлопнула в ладоши. – Тогда после обеда – на южной лужайке! Все желающие – присоединяйтесь!

Она вышла из зала, и гости начали расходиться – одни в покои отдохнуть, другие гулять по садам.

Я встала – едва дождавшись момента, когда это стало прилично.

Морфрост поднялся следом – плавно, величественно.

Не смотрел на меня. Просто встал и пошёл прочь – через зал, через толпу, не оглядываясь.

Исчез в тени дальнего коридора.

Я стояла, смотря ему вслед, и чувствовала.

Пустоту. Холод на коже. Дрожь в руках.

Что он делает со мной?

Медленно пошла к выходу – через зал, по коридорам, прочь от остатков разговоров.

К своей комнате.

Нужно отдохнуть до обеда.

Собраться.

После обеда – игра.

Где он будет.

Где всё продолжится.

***

Я не знала, сколько просидела на полу.

Минуты? Час? Время текло странно здесь, в Весеннем Дворце – то слишком быстро, то замирало, растягивалось в бесконечность.

Метки пульсировали тихо, настойчиво – напоминание, что связь не ослабла, не разорвалась расстоянием.

Он где-то в дворце. В своих покоях. Отдыхает.

Или не отдыхает. Думает обо мне, как я о нём.

Нет. Не буду думать.

Медленно поднялась – ноги затекли, заболели. Прошла к окну.

Распахнула занавески.

Свет хлынул – яркий, весенний, тёплый, такой контраст с холодом, что остался на коже от его прикосновений.

За окном – сад. Бесконечный, цветущий, живой.

Фейри гуляли внизу по дорожкам – парами, группами. Смеялись, болтали. Некоторые танцевали на лужайках под музыку уличных музыкантов. Другие лежали на траве, наслаждаясь утром.

Праздник продолжался. Везде. Не прекращаясь.

А я заперта здесь. В комнате. Одна с мыслями, что не дают покоя.

Взгляд скользнул по саду, остановился на дальнем краю – там, где виднелись высокие каменные ворота, обвитые плющом.

Восточные ворота.

Там ручей. Вода чистая, сказал Лис.

Жажда напомнила о себе – горло пересохло, губы потрескались. Я не пила с вчерашнего дня, до того, как попала сюда.

Нужно сходить. Сейчас. Пока все отдыхают.

Быстро подошла к умывальнику – руки тряслись, когда наливала воду в таз.

Холодная вода плеснула –