До самой смерти - Миранда Лин

– Что случится, если ты не сможешь…

Вдруг она судорожно вздохнула, и мою ладонь пронзила неописуемая боль, от которой я едва вновь не упала на пол. Я стиснула зубы, отталкивая Тею, а перед глазами все застлала белая пелена.

– Какого… – Пэйша схватила мою руку, посмотрела на нее, а потом снова на меня. – Ты что-то сделала?

Я заморгала, прогоняя слезы.

– Нет.

– Боги правые, – прошептала Тея. – Имя изменилось.

– Что? – Вырвавшись, я осмотрела горящие очертания на обожженной коже. – Гресидия Фишер, – произнесла я одними губами, качая головой. – Такого никогда не случалось.

– Как по-вашему… – В глазах Теи вспыхнула надежда. – По-вашему, это значит, что Толен в безопасности?

– Не знаю, но нужно созвать совещание. – Холлис выбежал за дверь, а остальные потрясенно застыли. Через несколько минут он вернулся. – Мне жаль это говорить, голубка, но тебе придется поспешить с этой смертью.

– Почему?

Он достал из-за спины свиток пергамента с такой длинной черной лентой, что ее концы почти касались пола.

– Похоже, хозяин восстановил сцену. Нужно явиться до наступления темноты.

41

– Все это как-то противоестественно, потому что я знаю, как ты относишься к моей силе, Пэйша.

– Гресидия Фишер связана узами с Алеком Фишером, который давным-давно вел дела с моим отцом. Подумай об этом, Дей. А если Маэстро узнает, что тебе дали имя? Вдруг он уже в курсе, чем все обернется, если тебя запереть с именем на ладони? По-твоему, он не использует это против тебя, чтобы привязать к себе? К тому же по всему Реквиему развешаны плакаты. Если тебя схватит Икарий, ты не сможешь попасть на выступление, и тогда нам конец.

– Ладно, ты права.

– Я не говорю, что мне это нравится, – сказала она, воткнув в волосы последнюю шпильку. – Но и тебе не по душе убивать, а это уже должно что-то значить.

Я подавила чувство вины за то, что приняла ее помощь. Сила Пэйши заструилась вокруг. Мы расположились в комнате, в которую я редко заходила, – в той самой, где некогда проводились собрания, пока Орин не отменил их, разозлившись на меня. Пэйша разгладила затейливую карту Реквиема, которая была гораздо новее гобелена, висевшего в кабинете Дрекселя.

Я затаила дыхание и ждала, слушая, как она водит ногтями по шероховатой ткани.

Через несколько минут Пэйша постучала пальцем по отметке Игорного квартала в Сильбате.

– Хотя бы не слишком далеко от «Предела страданий». Если дело потребует времени, можешь потом идти прямиком в театр. Тут неподалеку есть притон, и готова поспорить на свою смерть, что Гресидия направляется туда.

Я не хотела признаваться, что знала, о каком именно притоне она говорила. И что раз или два бывала в этой адской дыре.

– Ненавижу спешку в этом деле.

Пэйша не обратила внимания на мои сомнения и указала кивком на пергамент в моей руке.

– А теперь вторая проблема. Давайте прочтем.

Я развернула его поверх карты, и Холлис с Алтеей подошли, чтобы рассмотреть получше.

Дева,

Шепот судьбы, объятия смерти,

Участь, вплетенная в прочные сети.

Рядом с тобой, словно тень или призрак,

Бог, пред которым поклон всегда низок.

Сталью взмахни же у танца в плену.

В танго двух душ боли век на кону.

Правда и ложь в вечном танце кружатся,

Ссора иль страсть – нелегко догадаться.

Всегда твой,

Д. В.

– Как думаете, он нашел способ заставить тебя кого-то убить? – спросила Тея, указывая на слово «смерти».

– Условия сделки четко обозначены, – ответила я, принявшись расхаживать из стороны в сторону. – Он не может требовать от меня того, что не делают все прочие артисты, и убивать кого-то тоже.

– Возможно, он задумал какую-то дикость и пригласил на сцену Смерть, – предположила Пэйша, указывая на третью и четвертую строчки.

– Не исключено. «Бог» может означать Смерть, ведь ему все поклоняются. – Холлис выдвинул стул из-за стола и тяжело на него опустился. – Представь.

Я покачала головой.

– Маэстро никоим образом не может мешать людям приходить, хлопать и вставать с мест. Но если Смерть явится, никто не осмелится даже шелохнуться. Не на эту ли лазейку намекает предпоследняя невнятная строчка?

– Формально Смерть зрителям не помешает, – прошептала Тея. – Они будут вольны встать с мест, просто не станут этого делать.

– Верно, это лазейка. Но как же тогда быть? – Пэйша стала расхаживать с другой стороны стола, обкусывая ноготь. – Ты ведь не сможешь сражаться со Смертью, от оружия никакого толка.

– Именно! – воскликнул Холлис и встал, ударив ладонью по столу. – Тебе не нужно с ним сражаться. Ты должна заставить его уйти, пока не вышло время. Толпа уже только от этого разразится аплодисментами.

– Это легко. Просто попрошу его проваливать куда подальше.

Тея фыркнула.

– Отличный план, команда.

– Нет, я серьезно, – возразила Пэйша, замерев. – Ты можешь попросить его уйти?

– Могу, но сомневаюсь, что он послушает.

– Что ты можешь предложить ему взамен?

Я сделала резкий вдох, едва меня осенило.

– Слова. Я никогда не говорила с ним при дворе Смерти. И ему претит мое молчание.

– Никогда? – Тея отпрянула в удивлении.

Я пожала плечами.

– Однажды взревела от боли, и ему это так понравилось, что я поклялась не произносить больше ни звука при его дворе.

– Кажется, пришла пора нарушить эту клятву, Дева.

* * *

Гресидия Фишер не закричала. Даже не вздрогнула, когда я предстала перед ней с Хаосом в одной руке и Безмятежностью в другой. Мне стало жаль ее, когда она упала на грязный пол опустевшего притона. Впрочем, я, так или иначе, испытывала жалость к убитым.

Смерть пришел и ушел, удостоив меня лишь зловещей улыбкой. Может, в ней таилось обещание скорой встречи. Я задумалась, не стоило ли пойти с ним на сделку и нарушить планы Маэстро. Но я не настолько глупа. Если бы дала понять, что мне что-то известно, то тем самым позволила бы Дрекселю лучше продумать ловушку на сцене. А из послания было ясно одно: мы должны танцевать с оружием в руках. Мне потребуются любые доступные преимущества.

* * *

– А оружие? – спросила я, стоя перед зеркалом на складе рядом с Алтеей и Холлисом.

Тея отодвинула фартук и продела молоток в петлю на поясе. Платье получилось великолепным. Взору оставались открыты только ноги и ложбинка груди. Когда я кружилась, каждая золотая нить сверкающего наряда колыхалась, вторя движениям и привлекая взгляд к форме моих бедер. Но все же я устала. Сила Смерти всегда накладывала