Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова

- Я герцог, - напомнил Дан без улыбки. - Даже если вейра Эдит Фанза совершила преступление, она совершила его на моей земле, и я владею единоличным правом казнить и миловать в пределах Серебряных земель.

Вейр Нолш закашлялся и очень мягко возразил:

- Это так, глава Аргаццо, но нужно учитывать маленькие тонкости. Латиф перешел в ваше владение уже после суда над вейрой Эдит, а стало быть, над ней властны правила империи, а не герцогства.

По моему виску сползла капля ледяного пота.

Я понимала, что Дан объявил меня невестой, чтобы защитить. И… он, выходит, снова помолвлен. С какой-то другой - юной неиспорченной вейрой, которая не шарится по ночам в архивах и плачет не от горя, а только от радости. Разумное решение. Герцогский титул - действительно лакомый кус. А, может, она влюблена до безумия. Я ведь не слепая, видела, как смотрят на Данте местные дворянки…

Вопреки всякому разуму, вместо того чтобы вникать в тонкости политических извилин местного законодательства, я начинала злиться. Он был помолвлен и совершенно спокойно лез ко мне в постель, ухаживал, осыпал подарками, которые стоят дороже любой наяры.

Мне очень хотелось вмешаться и остановить глупые юридические прения, но драконица неожиданно больно цапнула меня куда-то в предреберье.

«Молчи, - едва слышный шепот. - Он должен справиться сам. Таково правило, ибо истинную покупают дорого».

На пару мгновений я искренне растерялась. Даже про претензии забыла. Истинную? Мы не истинные. К тому же, истинных дают боги, а не вейры Нолшы, как бы высоко они ни сидели.

- Согласно закону, это правило не распространяется на суженных, - Дан напряженно уставился на Нолша. - Я не подписал расторжение о нашей помолвке. Фактически она находится в действии с месяца литош этого года ещё до даты суда.

Нолш помрачнел, но словно бы сделался ещё ласковее.

- Однако вы не учитываете поправку от седьмого века второй династии Варх, где неподсудными признаются лишь те суженные, что подтвердили истинную связь, - зажурчал он нежно. - А вейра Эдит не является вашей истинной. Вы, должно быть, не знаете об этой поправке, она совсем древняя и ее давно не печатают в законодательных актах, но она, тем не менее, действующая.

Я поймала едва слышный смешок в толпе.

Дан побледнел. Его били в уязвимое место: недостаток знаний, прочерк в придворном образовании, которое знакомо любому юнцу начиная с двух лет. Юридическая практика, которую постигают не в стенах академии и не на поле боя, а в сплетнях и альковных шепотках, старых мифах, перемывающих дела дней давно минувших.

И цель у этой атаки лишь одна - заставить Данте сорваться и вступить в прямой примитивный бой. Но я-то знала. Стоит ему взять в руки меч, и он умрет. Больше того. Убив Дана, Император останется в своем праве, поскольку тот первым обнажит сталь и формально преступит закон.

В висках глухо заколотилось. Онемевшими пальцами взяла Дана за руку, переключая психику в режим многозадачности. Сбивая с намеченной цели.

Драконица поняла меня без слов, сладко обвиваясь вокруг мрачного дракона Данте, и тот привычно залип на ее золотые искорки. Теперь он ненавидел молчащего императора только одной половиной, второй пялился на мою танцующую дракошку.

Дан рассеянно уставился невидящим взглядом куда-то в толпу, прикручивая силовую ауру на минимум. Он снова стал расслабленным, как какая-нибудь принцесса на утреннем променаде.

- Однако, мы забываем, что моя невеста одарена, - напомнил он флегматично. - Несколько минут назад она подтвердила наличие божественного дара. А, стало быть, подпадает под божественную защиту. А божественные указы, как всем известно, превыше закона.

Нолш, полобравшийся, как коршун в ожидании эмоционального срыва самого сильного дракона Вальтарты, растерянно моргнул. Он искренне не ожидал такого простого решения.

Драконы определенно растерялись. Все их громоздкие планы по моей ликвидации строились на том, что у меня никакого дара. Что Дан вытащил меня из монастыря ради неправедного секса. Ну а чего ещё ждать от солдафона с некачественным образованием и низким происхождением? У него же все эмоции, как на ладони.

- Это так, - подтвердил Винзо. - Вархи подтверждают одаренность вейры Эдит Фанза.

- Центральный храм подтверждает одаренность вейры Эдит Фанза.

- Храм бога Вашны, интриг и громового хохота, подтверждает одаренность.

Интриг и громового хохота.

У меня непроизвольно дернулся угол губ. И, кажется, не у меня одной. Нет бы промолчать этому храмовнику. Или хотя бы не говорить про своего Вашну так невовремя.

- Храм бога Фальго подтверждает… - пискнул кто-то поспешно.

Если я все верно понимала, храмы столицы поспешно сматывали удочки. Одно дело подпевать императору, и совсем другое подпевать против божественного ветра. Так можно и хлебной должности лишиться.

- Храм бога Феледы, ночи и звезд, не подтверждает одаренность вейры Эдит Фанза, - тяжело лег в наступившую тишину последний голос. - Но и не отрицает ее.

Сердце у меня тяжело билось. Только не в груди, а где-то в голове, отдаваясь тяжелым набатом. Феледа сказал свое последнее слово. И оно мне не понравилось.

А после дверь распахнулась.

Я обернулась и сердце замерло в груди.

Впервые за эти проклятые полгода я увидела отца. Только сейчас я вдруг осознала, что не видела его среди присутствующих. Теперь, зная Вальтарту куда лучше, чем в первые дни пребывания, я оценивала отца уже иной мерой.

Фанза, конечно, не относился к старинным родовитым кланам, но мы вели родословную от старых рыцарей, которые кропотливо, шаг за шагом поднимались по титульной лестнице, занимаясь торговлей и бумажной работой. Неуважаемой работой.

Для дракона что важно?

Умение махать мечом и эффективно рычать на окружающих. Хлюпики при галстуке и сюртуке считались кем-то вроде земляных червей, копошащихся под каблуком золотых сынов. Как бы империя ни прихорашивалась перед другими странами, она оставалась военной державой. Но…

Фанза был моим отцом. Другом императора. И его не позвали сегодня, что было весьма показательно.

Возможно, в своей стратегии я что-то не учла.

- Диш!

Отца попытались было остановить стражники, но он неожиданно ловко бросился ко мне, и стражников остановил уже Дан.

Отец стиснул меня в объятиях, а после отстранился и окинул меня цепким взглядом, присущим любому торговцу:

- Слава отцу-дракону, ты в порядке! А все покои обегал, никто ничего не видел, будь неладны эти маскарадные правила. Простите, Ваше Величество!

Он опомнился и виновато поклонился императору, очень мило демонстрируя их близкую