Любовь игрока - Джо Беверли

— И зря. Состояние опьянения просто восхитительно.

Правда, Порция?

— Я тоже никогда не пробовала напиваться. Нерисса громко рассмеялась:

— Какая же ты зануда, Порция. Бедный Брайт. От скуки он пустит себе пулю в лоб.

— Леди Трелин! — возмутилась Эльф. Нерисса продолжала громко смеяться, но внезапно смех сменился слезами.

— О дорогая, — Эльф поспешила ей на помощь.

— По-моему, у нее истерика, — предположила Порция.

— Вполне возможно. Давай уложим ее в моей спальне. Они отвели рыдающую Нериссу в зеленую спальню и уложили на кровать.

— Мне очень жаль, — стонала Нерисса. — Не знаю, что со мной случилось… Трелин будет очень недоволен!

— Мы ему ничего не скажем, — заверила ее Эльф. — Это твоя беременность. Женщины в таком состоянии порой чувствуют себя ужасно. Хочешь, мы принесем тебе сюда чай?

Нерисса покачала головой.

— Мне просто надо немного полежать. Я отдохну и до конца доведу свою роль. — Она посмотрела на Порцию. — Я никогда не желала тебе зла, просто мне была невыносима мысль, что ты засохнешь в старых девах. Для тебя это блестящая партия-Порция едва не поверила ей, но Нерисса тут же добавила:

— О несчастный Брайт!

Эльф увела Порцию из спальни, и они продолжали пить чай.

— Нерисса — самая настоящая кошка. Я так боялась, что Брайт женится на ней. Я была просто в ужасе. И Ротгар тоже.

— Думаю, что, если бы маркиз не захотел этого брака, они бы никогда не поженились.

— Возможно. — В голосе Эльф чувствовалось сомнение. — Брайту не нравится, когда Ротгар вмешивается в его дела, и у него самого достаточно денег, чтобы жить своей жизнью.

— Правда? — «От спекуляций на рынке. Порция. Помни это».

— О да. У нас у всех приличное содержание. Но Брайт имеет еще дополнительный доход от игры на бирже. В этом деле ему нет равных.

— Но однажды он может потерять все.

— Сомневаюсь. Его деньги вложены в сталелитейное производство, которое сулит хороший доход. И кроме того, он финансирует проект Бриджуотера, который, правда, многие считают пустой затеей. Как я понимаю, герцог подписал договор сроком на сорок лет на поставку угля в Манчестер и Ливерпуль по цене четыре пенса за тонну. Никто, однако, не верит, что он что-нибудь на этом заработает.

Порции совсем не хотелось слушать рассуждения Эльф о делах Брайта, и она перевела разговор на другую тему.

— Мне не хотелось бы, чтобы мы спешили со свадьбой, — промолвила Порция, наблюдая за реакцией Эльф.

— Но она ведь состоится в среду, не так ли? Порция покраснела. Сестра Брайта казалась добрым, легкомысленным существом, но сейчас в ее глазах появилось жесткое выражение, присущее временами Брайту и Ротгару.

Чтобы избежать ответа на прямо поставленный вопрос, Порция поднялась и направилась в спальню.

— Надо посмотреть, как там себя чувствует Нерисса. Ее встретила пустая комната. Оправившись от удивления, она внезапно вспомнила, что Нериссе было плохо и в доме Уиллби.

— Не сомневаюсь, что у этой женщины здоровье, как у простолюдинки, — бросила она удивленной Эльф и выбежала в коридор.

— Куда ты бежишь? — спросила Эльф. — Нерисса, должно быть, спустилась вниз.

— Зачем? — спросила Порция, чувствуя, что интуиция не подводит ее. — Где покои Брайта? Я не помню точно.

— Вот сюда, за мной, — ответила Эльф и, подхватив юбки, побежала по коридору, указывая дорогу. Они свернули за угол и ворвались в комнату, где увидели Нериссу, сжигавшую в камине какую-то бумагу. Она встретила их сияющей улыбкой.

— Вы опоздали! Теперь я навсегда освободилась от Маллоренов!

— Что это было? — спросила потрясенная Эльф. Порция знала, что Это было злополучное письмо из Мейденхеда, и была рада, что его не стало, хотя и чувствовала себя виноватой за случившееся. Нерисса отошла от камина.

— Теперь я свободна! Мне больше не придется плясать под дудку Маллоренов, и я скажу Трелину, чтобы он не уступал им ни в чем.

— В таком случае нет больше нужды и в моем браке, — сказала Порция, надеясь разорвать хоть одно из колец.

— Все еще сопротивляешься? — удивилась Нерисса. — Послушай, кузина, твоя репутация испорчена. Сегодня в гостях у Уиллби мы попытаемся спасти ее, но все равно нам мало кто поверит. Если ты не выйдешь замуж за Брайта, для тебя это станет катастрофой. Живя в Лондоне, ты всегда будешь объектом сплетен, но даже если ты уедешь, все будут говорить, что ты сбежала от позора. Будут ходить слухи, что Брайт сделал тебе ребенка. Я ведь права, леди Эльфлед?

Эльф сочувственно посмотрела на Порцию.

— Да, Порция, это так.

— И Брайту никогда не искупить своей вины, — добавила Нерисса. — Не так ли, леди Эльфлед?

— Боюсь, что так. Иметь любовницу — это одно, но погубить репутацию леди — совсем другое.

— Тогда все решено.

Нерисса подплыла к кровати и рукой, унизанной кольцами, погладила коричневое парчовое покрывало.

— Мне становится весело, когда я воображаю тебя на этой постели. Надеюсь, что Брайт поймет твою неумелость и стыдливость…

Весело рассмеявшись, Нерисса выбежала из комнаты.

— Брр, — содрогнулась Эльф. — Несмотря на свою красоту, Нерисса иногда мне напоминает скользких червей, притаившихся под камнями. Но что она здесь делала?

Порция подошла к камину и посмотрела на огонь. От письма не осталось и следа.

— У Брайта было письмо Нериссы к ее любовнику. Благодаря письму он мог влиять на леди Трелин, а она всеми силами стремилась получить его обратно.

Но все мысли Порции были сейчас о другом. Неужели единственный путь спасти репутацию Брайта — выйти за него замуж?

Эльф обняла ее за талию, и они вышли из комнаты.

— Не позволяй ей расстраивать тебя, дорогая. Ей всегда доставляло удовольствие плести интриги. Однако нам придется рассказать все Брайту и Ротгару.

— Они будут вне себя. Теперь, если она захочет, Нерисса может сильно навредить мне.

— Они этого не допустят, — заверила ее Эльф. — Иметь таких серьезных братьев иногда бывает слишком утомительно, но они незаменимы, когда возникают затруднения. Ничто не выводит их из себя и не колеблет их мнения.

«Даже такая несговорчивая невеста?» — подумала Порция.

Они нашли Нериссу спокойно пьющей чай. Все трое они спустились в холл, где их уже ждали мужчины. Эльф тихо перекинулась с братьями несколькими словами, и Брайт подошел к Порции.

— Ни о чем не беспокойся. Письмо больше не имеет значения.