Охотник за мечтой - Лаура Кинсейл

– У вашего джентльмена в Уитби семья? – спросил один из вагонных попутчиков Зении, коренастый мужчина с сильным северным акцентом и натруженными руками, составлявшими странный контраст с его новой шелковой шляпой, которую он очищал от пыли носовым платком.

– Я не уверена, – ответила Зения. Она развернула на коленях письмо, уголок которого подрагивал при плавном покачивании железнодорожного вагона, чтобы в сотый раз удостовериться, что она должна сесть на поезд, отправляющийся из Йорка в местечко, называемое Гросмонт, где мистер Джоселин ее встретит. Безусловно, письмо, написанное небрежным почерком секретаря, чья подпись стояла внизу страницы, подтверждало, что она села на правильный поезд. Неудивительно, что в Йорке железнодорожный служащий, проверявший ее билет – последний из тех, которые мистер Джоселин прислал ей, – прочитав письмо, улыбнулся и показал ей нужный вагон. – Он ничего не говорил, но я должна попасть в Гросмонт.

– Значит, попадете, – подтвердил морской капитан, и все трое мужчин рассмеялись, – потому что железная дорога там кончается. Вам придется взять экипаж, чтобы добраться до Уитби. В Гросмонте почти ничего нет, кроме каменоломни, а Уитби по крайней мере портовый город.

В растерянности, крепко сжав губы, Зения смотрела в окно на дикую поросшую вереском страну. Она была в пути уже два дня и теперь тряслась на новом поезде со скоростью тридцать или даже сорок миль в час. Зения радовалась, что не взяла с собой Элизабет, потому что с дочерью невозможно пересаживаться с поезда на поезд, есть и спать, сидя в вагоне, но она сожалела, что в последнюю минуту не смогла уговорить или заставить экономку поехать с ней по дополнительному набору билетов, присланному мистером Джоселином для женщины, которая сопровождала бы ее в пути. Тогда по крайней мере сейчас кто-то находился бы рядом с ней, чтобы подбодрить ее, когда уютные города, поля и леса пробегали мимо и исчезали, превратившись в эту мрачную, засыпанную снегом необитаемую землю, которая живо напоминала ей безжизненную пустыню.

Маленький поезд, покидая уютные долины, взбирался на каменистые холмы, и пар от его выхлопа проплывал мимо окон. По сравнению с большими локомотивами на более крупных южных линиях паровоз, который сейчас вез ее, напоминал скорее невоспитанное животное, живое слоноподобное создание, словно толстый хобот поднимавшее к небу свою дымовую трубу. У Зении проснулось желание сказать ему доброе слово и похлопать его, хотя теперь она знала, что все вокруг поезда покрыто сажей и золой.

В поезде был только один вагон первого класса, и сначала Зении не понравилось, что все ее попутчики мужчины. Она считала, что, путешествуя в одиночку, не защищена от оскорбительных предложений со стороны некоторых джентльменов, но все они были добры и дружелюбны без недопустимой фамильярности. Кроме морского капитана, другими оказались горный инженер и учетчик с одной из шахт, проявлявшие к ней трогательную заботу и уважение. Один из них уже предложил отвезти ее к своей матери в Эгтон-Бридж, где Зения сможет остановиться, если ее «джентльмен» не встретит в Гросмонте. Зения искренне надеялась, что он ее встретит. У нее не было обратных билетов, и она не могла понять, почему раньше не задумалась над их отсутствием. Просто когда она выехала, предъявление билетов и смена поездов с их беспорядочными расписаниями подталкивали ее вперед, являясь какой-то внутренней движущей силой. Теперь все происходило медленнее. Даже поезд шел медленнее, словно не спешил прибыть куда-либо до темноты, хотя серые, низко нависшие облака предвещали снег.

– Посмотрите-ка на того парня, – неожиданно показал капитан, когда поезд огибал подножие холма.

Зения вместе с остальными обернулась и взглянула сквозь проносившийся мимо поток золы.

– Господи, кто там? – спросил учетчик. – Цыган?

На самом верху дальнего склона безлюдной лощины всадник остановил лошадь. Одетый в алые, золотые и бирюзово-голубые свободные одежды и темный развевающийся по ветру плащ, он выглядел сияющим пятном на фоне свинцового неба. Он сидел на чисто-белой лошади, украшенной длинными ярко-красными кисточками, вплетенными в гриву и хвост, который касался заснеженной земли.