Упрямая девчонка - Элайна Фокс

Как всегда, Мелисанда проснулась с первыми лучами солнца и с наслаждением потянулась, вдыхая прохладный утренний воздух. Лето наконец-то вступило в свои права, а эрл Брандли вступил во владение одним из поместий дома Мерстана в Дербишире. Он переехал сюда со своей молодой женой, мисс Мелисандой Сент-Клер в девичестве, и достаточным количеством отлично вышколенных преданных слуг. Слуги получили инструкцию всячески содействовать молодому господину в постижении привычек, присущих аристократу его ранга — конечно, соблюдая при этом необходимую почтительность.

Мелисанда считала, что Флинн оказался достаточно способным учеником. Но с другой стороны, кровь всегда возьмет свое, а ведь он был рожден в одном из самых почтенных семейств Соединенного Королевства.

Она повернулась, чтобы ласково обнять своего обожаемого супруга, и обнаружила, что лежит в постели одна. Мелисанда резко села, что-то тут было не так. Флинн ни разу в жизни не встал раньше ее. Часы на каминной полке показывали семь тридцать утра. Чтобы он по доброй воле поднялся в такую рань? Невероятно!

Не в силах сдержать тревоги, она вскочила с кровати. Неужели это никогда не кончится? Неужели каждый раз, когда Флинна не окажется на месте, она в панике будет думать о том, что он оставил ее и вернулся туда, откуда пришел?

Мелисанда наспех оделась и даже не стала тратить время на прическу, оставив волосы убранными в косу, которую заплела еще с вечера. Кстати, сегодня ей предстояло позировать для портрета в том красном платье, что было заказано в Лондоне и так запомнилось Флинну.

О Господи, только бы он никуда не пропал!

Она опрометью понеслась в утреннюю столовую, едва не споткнувшись на высоком пороге. Он спокойно сидел за столом на своем месте. В одной руке Флинн держал намазанную маслом булочку, а в другой — свежую газету.

Он улыбнулся при виде Мелисанды, но тут же озабоченно нахмурился: она ввалилась в дверь с таким видом, будто в доме случился пожар.

— Я здесь, все в порядке, — сказал он, поднимаясь ей навстречу.

Задыхаясь, Мелисанда бросилась к нему. Он выронил газету и булочку и крепко прижал ее к себе, целуя в лоб.

— Хватит тебе так волноваться по пустякам, Мелисанда, — приговаривал Флинн, ласково гладя жену по спине. — Я никуда от тебя не денусь. Обещаю тебе!

— Знаю, — жалобно прохныкала она, пряча лицо у него на груди и тайком вдыхая знакомый запах его тела.

— Вот и хорошо. А то я боюсь, что в конце концов тебе так надоест гоняться за мной по всему дому, что ты втихомолку начнешь мечтать о том, чтобы я и правда исчез и избавил тебя от головной боли.

Она чувствовала, что он улыбается, но все равно отстранилась и возразила совершенно серьезно:

— Этого никогда не произойдет, и ты отлично это знаешь!

— А ты знаешь, что я тебя люблю? — спросил он.

Мелисанда кивнула.

— Ты знаешь, что ты самое ценное, что у меня есть на свете?

Она снова кивнула, не скрывая довольной улыбки.

— Так какого черта мне отсюда исчезать?

Она выразительно закатила глаза и сердито посмотрела на несносного грубияна.

— Ну вот, так-то лучше! — рассмеялся он. — Мне гораздо спокойнее видеть, как ты сердишься.

— Я все еще надеюсь, что ты перестанешь выражаться так грубо хотя бы в моем присутствии! — строго промолвила она.

— Ни за что на свете! Весь запас грубых слов я держу про запас исключительно для тебя, дорогая! — признался он с лукавой ухмылкой. — А теперь давай сядем и позавтракаем. И вот, взгляни, принесли свежую почту. Тут есть посылка для тебя.

С посылкой в руках Мелисанда уселась на свое место. Слуга налил ей свежего чая и подал на стол новую порцию булочек.

Мелисанда заранее знала, что найдет в этой маленькой посылке. Знаменитые необычайные часы Флинна. Кожаный ремешок порвался примерно месяц назад, и она отправила их к ювелиру, чтобы он сделал для них золотую цепочку и крышку, как полагается жилетным часам. В качестве брелока Мелисанда заказала маленького золотого коня, как из шахматного набора.

— Честное слово, своими безумными страхами ты испортила мне сегодняшний сюрприз! — заметил он.

Мелисанда отложила посылку в сторону и заметила, что Флинн держит в руках все ту же газету.

— Какой сюрприз?

Подчас его «сюрпризы» приносили Мелисанде не столько радость, сколько неудобство. Чего стоило, скажем, его предложение заниматься по утрам бегом трусцой! Более несолидного времяпрепровождения просто невозможно было себе представить! А ему еще хватало совести уверять ее, что это очень весело и к тому же полезно для здоровья. Через пару дней такой «трусцы» у Мелисанды так ломило ноги, что она отказалась бегать наотрез, предоставив Флинну развлекаться в одиночестве.

В отместку она уговорила Флинна брать уроки верховой езды. Втихомолку улыбаясь, Мелисанда вспомнила, с какой страдальческой миной ее муж признался, что эти уроки довели его до такого же состояния, в каком она пребывала после «трусцы».

— Прочти статью на первой странице, — сказал Флинн, кивнув на газету.

Она отложила булочку и развернула газету.

— Войска Наполеона разбиты! — вырвалось у нее радостное восклицание. — И как быстро! Это действительно чудесная новость! — Она подняла глаза на Флинна и только теперь обратила внимание на его торжествующий вид. — Можно подумать, в этом исключительно твоя заслуга! — язвительно заметила Мелисанда. — Уж не потому ли ты сияешь, как медный чайник?

— Это не все. — И он указал глазами на стол.

На пустом блюдце перед ней лежал запечатанный конверт без адреса. Мелисанда нерешительно взломала печать и вытащила листок писчей бумаги. К ее вящему удивлению, письмо было написано ее собственной рукой.

— Что?..

И тут наконец она все вспомнила. Его предсказание! Она сама попросила его назвать хотя бы одно выдающееся событие в доказательство того, что он знал об этом в будущем. Ее растерянный взгляд снова упал на заголовки в газете: «Сто дней Наполеона», «Наполеон окончательно разгромлен под Ватерлоо».

Она подняла взгляд на Флинна, чувствуя странный трепет в груди. Он доказал свою правоту, в этом не осталось никаких сомнений.

— Ты обратила внимание, куда его сослали на этот раз? — с неподражаемым самодовольством осведомился Флинн.

— На остров Святой Елены, — кивнула она.

— А теперь прочти свои записи, — предложил он с царственным жестом. Ни разу в жизни она не видела его таким довольным. Несмотря на терзавшую ее смутную тревогу, Мелисанда невольно улыбнулась при виде неописуемого торжества на его лице.