Огни юга - Мэри Линн Бакстер

– Ты хорошо себя чувствуешь? – с беспокойством спросил Янси.

– Прекрасно. – Их глаза встретились. Как бы им хотелось остаться в палате вдвоем!

Детектив деликатно кашлянул.

– Это относительно моей ма… Виды Лу, не так ли? – спросила Дана, оборачиваясь к нему.

Фэрчайлд кивнул, потом сел на стул возле ее кровати.

– Я подумал, вам будет интересно узнать, что мы обнаружили орудие убийства: оно лежало именно там, где вы сказали. Даже при этом миссис Динвидди изображала в суде святую невинность.

– Невинность, черт бы ее побрал! – пробормотал Янси, прислоняясь к стене.

Дана задохнулась.

– Но как она может это отрицать, когда сама мне призналась?

– Чтобы перечить вашим словам.

– Вы думаете, она нормальная?

– Сейчас ее обследуют, но думаю, она вполне нормальна и способна предстать перед судом. Конечно, она наняла самого лучшего, самого дорогого адвоката.

– Если она сумеет оправдаться… – Дана задрожала всем телом.

– Я намерен сделать все, что смогу, чтобы этому помешать, – суровым тоном заявил детектив и встал.

Дана протянула ему руку.

– Спасибо.

– Удачи вам, – сказал Фэрчайлд, осторожно пожимая ее пальцы. – Я знаю, вы ждете ребенка – Он покраснел. – Надеюсь, все будет хорошо.

В глазах Даны появилась нежность.

– Еще раз большое спасибо.

– Я свяжусь с вами.

Когда он ушел, Янси стукнул себя по колену.

– Проклятие, я совсем забыл! Руни ждет. Ты хочешь увидеться с ним?

– Конечно, хочу.

– Он уже собирался войти сюда, но я… – Янси замолчал и сжал губы.

– На твоем месте я бы не волновалась насчет Руни.

– Почему?

Дана секунду колебалась, потом выпалила:

– Он ведь мой единокровный брат. Шелби Тримейн был моим отцом.

– Господи, Дана!

– Подумать только, она толкала его на то, чтобы он женился на мне! – Подбородок Даны задрожал. – Я почти убеждена, что она больная.

– Скорее порочная. Надеюсь, она все же попадет за решетку.

– Руни не знает. Ты побудешь здесь, когда я скажу ему об этом? Я понятия не имею, как он отнесется.

– Я сделаю так, как ты хочешь, – заверил Янси.

В этот момент в дверь просунулась голова Руни.

– Эй, вы про меня не забыли?

Дана улыбнулась.

– Входи. Рада тебя видеть.

Руни торжественно прошествовал в палату с охапкой цветов.

– О, да они тебе не нужны!

– Конечно, нужны. – Дана улыбнулась. – Только найди для них свободное место.

Руни пристроил цветы, потом повернулся к Янси.

– Как ведет себя твоя пациентка, док?

– Хорошо, пока лежит.

– Я подчиняюсь ему и выполняю все указания, – заявила Дана. – Пожалуйста, садись. Я должна тебе кое-что сказать…

– Звучит серьезно. Я думаю, вы решили соединиться, да?

Стало тихо.

– Мы еще об этом не говорили, – наконец промолвил Янси, впившись глазами в Дану.

Она почувствовала, как на сердце потеплело, и вновь перевела взгляд на Руни.

– То, что я скажу, касается нас с тобой.

Брови Руни полезли на лоб.

– Нас? Как это?

– Это действительно потрясение. – Дана глубоко вздохнула. – Мы с тобой единокровные брат и сестра.

Руни ошеломленно уставился на нее, не в силах вымолвить ни слова.

– Вида Лу – моя мать, – продолжала Дана. – Извини, что я ввела тебя в заблуждение насчет моих родителей. Ну, что они погибли. Когда я была маленькой, мне было легче жить с этой легендой. – Дана сделала паузу и посмотрела на Янси, ища поддержки. Он ободряюще кивнул ей. – Я не хотела тебя обидеть.

– Так ты говоришь, что мой старик и твоя мать… – Руни запнулся.

– Да, представь себе. Когда Вида Лу сказала, что Шелби – мой отец, я чувствовала себя точно так же. Я уверена, что это правда, Вида Лу не могла выдумать такую невероятную историю.

– Я понятия не имел, что они вообще знакомы, пока не возник этот комитет.

Руни побледнел, и Дана переживала за него. Но удар нечем было смягчить. Они наконец узнали о грехах своих родителей, и это был сущий ад.

– Вероятно, Шелби и Вида Лу имели дело давным-давно. Она забеременела, пробовала сделать аборт сама, но не сумела. Тогда она начала его шантажировать. Какое-то время срабатывало, но потом Шелби положил этому конец. Он здорово ее побил, и она так и не простила ему меня и эти побои.

– Вот черт! – Руни покачал головой.

– И что ты чувствуешь, узнав, что у тебя есть сестра?

Все еще потрясенный, Руни ответил:

– Мне всегда не нравилось быть единственным ребенком.

Дана рассмеялась.

– Тогда, дорогой брат, приди в мои объятия, только поосторожней.

Когда они разняли руки, Дана спросила:

– Ты скажешь матери? Интересно, как она к этому отнесется.

Руни махнул рукой.

– Это будет для нее удар, конечно. Но я уверен, что все обойдется. Ты ей нравишься, и она всегда хотела иметь дочь. Теперь она у нее есть.

– Вот и прекрасно!

– Слушай, я лучше пойду. – Руни поиграл очками. – Думаю, мне надо привыкнуть к этой новости. Но скоро я снова тебя увижу.

– Надеюсь. – Дана посмотрела на Янси. – Кажется, я здесь еще побуду.

– Точно, – кивнул тот.

– До встречи.

Как только Руни вышел, Дана почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Янси подошел к ее постели, сел на краешек и нежно обнял. Они долго молчали, потом Дана сказала:

– Это было и труднее, и легче, чем я ожидала. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Прекрасно понимаю. Если кто-то и должен поплакать, так это ты.

– Расскажи мне о ребенке. Я ведь ничего не знаю, кроме того, что ты зашил мне шейку матки.

– Ну да, для надежности, чтобы ты выносила его весь срок. Так что недель шесть тебе придется лежать не вставая.

– Это не проблема.

– Ты уверена?

– Я хочу этого ребенка, Янси. – Она сказала это чуть резче, чем следовало.