Смерть Несущая. Дар Грани - Марина Александрова

Сейчас каждое его прикосновение стало выверенным и осторожным. Словно боясь переступить неосязаемую грань, он осторожно сплел наши пальцы друг с другом и повел меня вперед. Вода была чуть-чуть прохладной, но явно не настолько, чтобы остудить разгоряченную кожу, напротив, все чувства обострились, а мягко накатывающие волны делали их еще более яркими. Словно его руки продолжали скользить по моему телу, неведомым образом переродившись в морской прибой.

– Я хочу показать тебе кое-что, – сказал он, когда мы достаточно отплыли от берега. – Но для этого мне нужно кое-что сделать, – не дожидаясь ответа, он притянул меня ближе, и вновь наши губы соприкоснулись. Поцелуй получился необыкновенно нежным, теплым и влажным. Ощущение морской соли на губах придавало ему необычайную пикантность.

Хотелось прижаться к Лео еще ближе, почувствовать больше, чем я могла себе позволить в реальности. Просто отдаться на волю собственным инстинктам.

Лео оторвался от моих губ и, не сказав ни слова, вдруг нырнул, утягивая меня за собой под воду. Я так и не поняла, как ему удалось оказаться у меня за спиной и прижать к себе. Но опускаясь на самое дно, я чувствовала себя так, словно парю в невесомости в объятиях, о которых столько мечтала. Его руки крепко обнимали меня за талию и грудь, притягивая к себе, делая нас с ним практически одним целым. Серебристо-золотое пламя наших волос развевалось в потоках воды, в то время как он утягивал меня все глубже и глубже. В какой-то момент я испугалась, что не смогу сделать вдох, но тут же поняла, что мои опасения напрасны. Не знаю, что конкретно он сделал, но необходимость в кислороде отпала.

Широко распахнув глаза, я смотрела на мир под толщей океана. Роскошные рифы распахнули для нас свои объятия. Невообразимой формы и расцветки рыбы сновали туда-сюда, прячась в густых зарослях кораллов. Казалось, на самом морском дне сосредоточились все краски мира. Ничего подобного я не видела за всю свою жизнь. Волшебство момента подкрепляли объятия Лео.

Неожиданно мы остановились, и Лео указал мне пальцем на закрытую раковину размером с мою ладонь, после чего провел над ней рукой. Створки медленно, словно с неохотой, открылись. Внутри лежала черная жемчужина в нежном плетении серебристого металла. Невесомая паутинка удерживала ее на тонкой цепочке. Он решительно взял ее в руку, отвел мои волосы в сторону и надел на меня украшение. Все происходящее казалось невероятным и нереальным. Он спрятал этот подарок на самом дне океана, чтобы отдать его мне сейчас. Бездна! Назовите мне женщину, которую не тронул бы подобный жест? Вот и я не устояла, чувствуя, как сердце буквально плавится у меня в груди.

– Как тебе это удалось? – вопрошала я, рассматривая свой подарок сидя на песке и наслаждаясь тем, как теплые пенные волны ласкают мои ноги.

Лео лежал рядом со мной на боку и хитро щурился.

– Должны же быть у меня свои секреты, – фыркнул он.

– О, уж кому-кому, но не тебе об этом переживать! – засмеялась я, ложась рядом с ним и в точности копируя его позу.

– Мне? – вопросительно изогнув бровь и не скрывая ухмылки, переспросил он. – Ты, должно быть, шутишь! Более открытого, добросердечного, сопереживающего, нежного, добропорядочного…

– …прохвоста не сыскать! – закончила я за него предложение. – Это уж точно!

– Вообще-то я хотел сказать «мужчины», – хмыкнул он, кладя руку мне на талию и притягивая ближе к себе.

Наши глаза встретились, когда он прижал меня сверху своим телом. Лео развел руки, упершись о песок так, чтобы не давить на меня слишком сильно. Его взгляд из шутливо-озорного вдруг стал необыкновенно проницательным и серьезным.

– Ты ведь знаешь, – тихо сказал он, – что можешь верить мне?

Тихонько кивнув, я с замиранием сердца ждала, к чему приведет этот наш разговор.

– И ты знаешь, что я не сделаю ничего, что бы навредило тебе?

Я вновь кивнула.

– Пожалуйста, запомни это, – попросил он, вновь забирая мои губы в свой сладостный плен.

День, что мы провели тогда на морском берегу, еще долгие годы согревал меня в периоды, когда больше всего хотелось взвыть и броситься с какого-нибудь невероятно глубокого обрыва. В такие моменты я вспоминала эти мгновенья. И несмотря на прожитые десятилетия, мне казалось, что та наивная девочка все еще блуждает где-то в призрачных коридорах моей души… Мои губы до сих пор хранят привкус соли. Я помню взгляд, с которым Лео целовал меня, его прикосновения, чувство, что зарождалось в тот миг. Оно было еще совсем хрупким и эфемерным, готовым разбиться, если его не защитить. И я боялась, что это может случиться.

Наверное, тогда, когда я поняла, что не могу смотреть на него, не испытывая щемящего чувства внутри, я почувствовала, что влюбляюсь. Не знаю, что ощущал тогда он, но дал мне этот демон-мужчина куда больше, чем смог бы кто-то другой…

А, вечером, когда багряные сумерки легли на темную морскую гладь, Лео развел костер, и мы еще долго сидели обнявшись, смотря, как наступает один из прекраснейших в моей жизни закатов, который хранил в памяти Лео.