Самозванка - Бренда Джойс

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, Виолетта оказалась у двери в Хардинг-Хаус. Дверь отворилась, и перед ней вырос Талли. Он, не скрывая изумления, смотрел на нее и на малышку.

— Леди Невилл! Какое счастье снова видеть вас! Проходите, пожалуйста!

Виолетта задрожала еще сильнее. Она скромно и тихо вошла в вестибюль. Ее примеру последовала кормилица. Закрыв за ними дверь, Талли улыбнулся и спросил:

— Это и есть ребенок сэра Блэйка?

Значит, решила Виолетта, рождение ребенка уже не новость для домочадцев.

— Какая прелестная девочка, — нахваливал Талли. — И как она похожа на вас!

— Она блондинка, — постаралась Виолетта развеять иллюзии дворецкого.

— И на ее светлость очень похожа, — сказал Талли, имея в виду графиню. — Дети меняются с возрастом, леди Невилл, со временем малышка будет точной копией вас и сэра Блэйка.

— Скажите, графиня дома? Я бы хотела ее видеть.

— Она в гостиной, вместе с леди Катариной, — ответил Талли.

Виолетта обмерла. Ей не хотелось встречаться с леди Деафильд. Теперь не время. Конечно, если Талли знает о девочке, следовательно, это известно и Катарине, но ведь всего через несколько недель Катарина выйдет замуж за отца малышки. Должно быть, сейчас леди Хардинг и Катарина обсуждают последние детали брачной церемонии. Молодая женщина прикоснулась губами к гладкому и теплому лобику дочери и почувствовала слезу в уголке губ. Свою собственную слезу, которая незаметно для нее самой скатилась по щеке.

Виолетта распорядилась, чтобы кормилица подождала ее в вестибюле, а сама устремилась за Талли в гостиную. Она помнила каждую картину и каждую скульптуру, украшавшие Хардинг-Хаус. Она слишком поздно поняла, что совершила ошибку, приехав в родовой дом бывшего мужа. Ей следовало бы остановиться в отеле и пригласить графиню к себе.

Талли остановился на пороге гостиной и объявил о приезде леди Невилл. Леди Сюзанна и леди Катарина сидели на диване и обсуждали содержание листочка, который лежал перед ними на низеньком столике. Виолетта была убеждена: дамы говорили о предстоящей свадьбе.

Женщины с удивлением посмотрели сначала на Виолетту, потом на ребенка. Первой вскочила с дивана графиня. С распростертыми объятиями она заспешила навстречу бывшей невестке.

— Виолетта! — приветливо приговаривала она.

Сначала молодая гостья решила, что графиня догадалась, зачем она пришла, и хочет забрать внучку, поэтому она инстинктивно прижала дочку как можно сильнее к себе. Но графиня даже не попыталась дотронуться до малышки. Вместо этого она заключила в объятия одновременно свою внучку и ее мать.

— Дорогая, я так много думала о вас, — прошептала графиня, и Виолетта заметила, что по лицу ее стекают слезы. — Блэйк рассказал нам, что вы довольны своим парижским существованием, и мы порадовались за вас. — Взгляд ее скользнул по личику спящей девочки. — Ах, Господи.

— Это ваша… — зашептала Виолетта.

— … внучка, — умилилась графиня. Катарина смотрела на происходящее издали. Подойти она не решалась. Она казалась расстроенной.

Виолетта боялась даже взглянуть в сторону будущей супруги Блэйка.

— Здравствуйте, Катарина, — наконец глухо сказала она. — Примите мои поздравления.

Катарина была готова разрыдаться. Она только кивнула в ответ, не в силах выдавить из себя приветствие. Виолетта почувствовала себя уязвленной оттого, что бывшая подруга даже не захотела поздороваться с ней.

— Виолетта, дорогая, вы, должно быть, устали, присаживайтесь, пожалуйста, — ворковала между тем графиня. — Расскажите нам подробно о себе и о своей прекрасной малышке.

Молодая мать принялась укачивать девочку, которая, проснувшись, расплакалась. Не в силах говорить, Виолетта покачала головой.

— Виолетта, чем мы можем помочь вам? Что с вами? Талли, принесите бренди, пожалуйста!

Виолетта боролась с собой, чтобы достойно передать дочь в руки графини.

— Она принадлежит к роду Хардингов. Она родилась леди. Она настоящая леди. Вовсе не такая, как я.

— Я вас понимаю, моя дорогая, — прошептала леди Хардинг и обняла Виолетту за талию. Она тоже готовилась к тому, что должно было вот-вот произойти.

— Нет, вы не можете понять меня. Я выскочка. Самозванка. Я никогда не стану виконтессой Невилл, как я никогда не была леди Гудвин. Я всего лишь Виолетта Купер. Блэйк сказал… — Горе и слезы переполняли Виолетту. Она не могла говорить.

— Что же сказал Блэйк?

— Он сказал, — перевела дух Виолетта, — что удочерит девочку. Я бы хотела, чтобы он выполнил это обещание. С этого момента она станет наследницей рода Хардингов, и никто и никогда не упрекнет ее в том, что ее мать, Виолетта Купер, была незаконнорожденной и просила милостыню в Сент-Джилсе, чтобы не умереть с голоду. Я хочу, чтобы каждый вечер она могла есть сливовый пудинг, я хочу, чтобы у нее был свой маленький пони, чтобы все ее прихоти и капризы выполнялись, а когда она вырастет, я хочу, чтобы она встретила мужчину своей мечты. Я хочу, чтобы у нее было все, чего не было у меня. Я хочу, чтобы она стала респектабельной дамой и не чувствовала, что занимает в жизни чужое место.

В гостиной стало тихо. Виолетта передала маленькую Сюзанну графине.

— До свидания, дорогая, — прошептала Виолетта и выскочила за дверь. Она сама, не дожидаясь Талли, распахнула входную дверь и бросилась к экипажу, который терпеливо дожидался ее у подъезда.

« Настоящая леди, настоящая леди, — вертелось в голове у Виолетты, — до свидания «.

Блэйк был занят работой. Он специально загружал себя, придумывая новые сферы деятельности, только чтобы не сосредоточиваться мыслью на двух запретных темах: жена и дочь.

Блэйк вошел в дом и подал Чемберлену шляпу, трость и перчатки.

— Добрый день, виконт, — сказал Чемберлен. — Вас ожидают ваша матушка и леди Деафильд.

Направляясь в гостиную, Блэйк бросил взгляд на часы. Семь часов. В это время его мать и невеста обычно ужинали на каком-нибудь великосветском приеме или ходили в гости к своим приятельницам.

— Неужели я запамятовал, что пригласил их в гости? — справился Блэйк у дворецкого.

— Нет, виконт, мы никого не ждали сегодня, — ответил Чемберлен.

Блэйк присмотрелся к дворецкому. Обычно невозмутимый, как полено, Чемберлен лукаво поглядывал на господина. Интересно, в чем дело?

Войдя в гостиную, Блэйк увидел мать и невесту на диване. Между ними лежал белый сверток. Женщины болтали, смеялись, причмокивали и сюсюкали. Кроме леди Хардинг и леди Деафильд в гостиной находилась еще одна женщина, грузная, в очках, которая строго смотрела на происходящее. Что, черт возьми, происходит?

Блэйк шагнул через порог, и женщины дружно повернули головы в его сторону. Графиня выпрямилась, взяла сверток на руки и радостно воскликнула: