Вдали от рая - Олег Рой

За дверью послышались тяжелые шаги – проснулся Сережа. Виктор вышел к нему. Он уже научился различать настроение брата по открытости или сощуренности его глаз, по тому, расправлены или опущены его плечи, по другим, трудноуловимым, но моментально оцениваемым признакам… Сейчас признаки говорили о том, что Сережа пребывает в растерянности и беспокойстве.

– Где Верочка? – спросил он, всплеснув длинными руками.

– Вера скоро придет, – бодро ответил Виктор. Не хватало еще, чтобы его паника передалась брату…

Он накормил Сережу завтраком и отправил в его комнату – рисовать, а сам принялся мерить кабинет тревожными шагами, пытаясь сообразить, что делать дальше. Вера, похоже, была в опасности, нужно было срочно ее искать – но где и как? Сомнительно, чтобы она отправилась в свою старую квартиру на Сиреневый бульвар. Скорее всего, ее вызвал к себе отец – но где он может быть, этот Доктор Зло, где он живет, где работает? Волошин не знал этого и проклинал себя за то, что не удосужился узнать…

«Надо переворошить все имеющиеся у меня сведения о ней! – решил он. – Где-то у меня были отчеты службы безопасности… Кажется, там попадалась информация о ее бывшем муже, его зовут Максим Соколовский. Вера говорила, что он сейчас работает кардиохирургом в Институте имени Бакулева. В крайнем случае можно будет найти этого Максима – вдруг он как-то выведет меня на ее отца?»

Подбежав к своему столу, Виктор рывком выдвинул нужный ящик и торопливо начал перебирать бумаги с донесениями о Вере. Вот они – сведения о ее родителях! Мать, Плещеева Лидия Анатольевна, девичья фамилия Мельникова, умерла в 1982 году… Отец Плещеев Игорь Константинович, 1943 года рождения…

Плещеев, Плещеев… Следом за этой фамилией почему-то возникла еще одна – Клочкова. Что-то такое зашевелилось в памяти… Точно всплывало из недавнего прошлого – того прошлого, которое лучше было бы вообще не вспоминать, которое нанесло множество ран, прикасаться к которым и сейчас было больно. Но он прикасался, бередил раны, выискивал: что говорят ему эти фамилии и почему они вспомнились вот так, в связке? Где же он мог их слышать? Причем почти одновременно… Плещеев – фамилия редкая, что-то из классики, из школьной программы… Плещеево озеро, какие-то стихи о природе… Нет, тут полный тупик.

А Клочкова? Фамилию Клочков носил его товарищ по несчастью, одна из жертв профессора, утонувший спортсмен, о котором рассказывал следователь. Это Виктор помнил хорошо. Но почему-то в сознании сидел занозой именно женский вариант фамилии – «Клочкова». Волошин сосредоточился. Клочкова… Мерзавка… Топай ножками… Изолятор… Стоп! Вот оно!

Перед глазами четко и ясно, точно в реальности, возникла картина: мутно-розовые стены, драный линолеум на полу, большие окна коридора интерната с давно не мытыми стеклами… Злобное лицо санитарки, тащившей за руку уродливо перекошенную девочку… А дальше – дорогая дубовая дверь и черная лаковая табличка с позолоченной надписью «Главный врач Плещеев Д. К.»… Так вот оно что! Ай да отец у Веры! По виду – добрый доктор Айболит, по натуре – Доктор Зло…

Нужно было бы немедленно ехать в интернат – но как поступить с Сережей? Не бросать же его одного! Виктор несколько растерялся. В Привольном такой проблемы не возникало – с Сережей всегда можно было оставить одну из маминых помощниц по хозяйству, но везти их сейчас оттуда было бы слишком долго. Наверняка существуют какие-то службы или агентства, которые могли бы прислать сиделку или медсестру – но все это займет время, а дорога была каждая минута… Не брать же Сережу с собой! Но, видимо, Небеса были к нему благосклонны, потому что в тот самый момент, когда Волошин озадаченно размышлял, как же ему поступить с братом, раздался звонок в дверь, и его ангел-спаситель материализовался перед ним в образе полной, уютной женщины с кудряшками на голове и пачечкой белых листов в руках.

– Вот, Виктор Петрович, квитанции на квартплату принесли, – сказала консьержка, протягивая ему листок. – А как наш Сереженька поживает?

– Евгения Михайловна, вы сейчас заняты? – заорал Виктор, не веря своей удаче.

– Нет, свободна, сегодня Тамара дежурит…

Договориться с Евгенией Михайловной было делом одной минуты, достаточным оказалось просто изложить свою просьбу. И вскоре, провожаемый ее воркотней: «Не волнуйтесь, будьте спокойны, пригляжу, накормлю, развлеку…», Волошин уже стремительно мчался к лифту.

– Куда едем, Виктор Петрович? – поинтересовался давно ожидавший внизу Юра, распахивая перед ним дверь «Вольво». – В офис?

– Нет, в Привольное! – скомандовал Волошин, вихрем влетая в машину. – Точнее, в интернат. И как можно скорее!

– Не вопрос! – Юра повернул ключ зажигания. Мотор чихнул, но привычного урчания за этим не последовало, наступила тишина.

– Что за дела? – удивился водитель, снова пытаясь завести машину – и снова безрезультатно.

– В чем дело, Юр? – нетерпеливо спросил Волошин.

– Сам не знаю, Виктор Петрович, фигня какая-то… Только что все было в порядке, и бензина – хоть залейся…

Он предпринял еще несколько неудачных попыток, потом осмотрел машину. На первый взгляд никаких повреждений не было – но заводиться «Вольво» упорно отказывался.

– Ладно, дружище, у меня каждая минута на счету, – заявил тогда Волошин, берясь за ручку двери. – Ты тут разбирайся, а я такси возьму…

– Так зачем же такси, Виктор Петрович? – возразил Юра. – Раз такая спешка, я вас на своей «девятке» подкину, вон она стоит. А приедем – тогда и решим вопрос с вашей тачкой.

– Добро, – согласился Волошин. – Только поехали скорее…

Путь до Привольного был неблизкий, и по дороге Виктор наполовину рассуждал вслух, наполовину рассказывал Юре обо всем. Тот слушал и недоумевал:

– Как-то уж очень все это на бред похоже, Виктор Петрович… Какой-то злодей ворует у людей энергию… Трудно в это поверить, очень уж странно звучит.

– Чего ж тут странного? – возражал его шеф. – В наши дни многие занимаются тем же, что и он. Пусть без ауры, энергетики, порчи и прочей мистики. Суть от этого не меняется. Подкараулив чужую слабость, чужую ошибку, они пользуются ею, чтобы отнять у человека все, что у него есть – силу, богатство, успех, славу, – и присвоить это себе. Разве такое не происходит сплошь и рядом?

– Так-то оно так, но… – Парень замолк, пытаясь осмыслить услышанное, и это явно давалось ему с трудом. Молчал и Виктор.

– В общем, в семье Волошиных было два сына, – задумчиво сказал он после паузы. – Старший умный, а младший дурак…

– К чему это вы, Виктор Петрович? – удивился Юра.

– Да к тому, что мне давно следовало догадаться! Где может работать Доктор Зло, которому требуется информация о детях, брошенных родителями? Само собой, поближе к этим детям… Ох, сукин сын!..

– Кто?

– Да главврач, конечно! То-то он пытался меня переубедить, всячески отговаривал, когда я пришел забрать Сережу! Казалось бы, радоваться должен, а он… развел целую мутную философию… Он меня гипнотизировал, зуб даю! Так вот он какой, отец Веры…