Так близко к горизонту - Джессика Кох

– Ты ещё не полностью выздоровел, – констатировал Доган.

– Ещё, – потребовал Дэнни и дал своему тренеру сигнал для следующего раунда.

И тут же получил следующий удар. Он покачнулся, но воспользовался возможностью применить свою лучшую тактику: левой ногой он обозначил лоу-кик по икре своего тренера. Когда тот попытался блокировать удар, он ударил Догана левой ногой по виску. Дэнни удалось поднять ногу, и он даже попал, но в то же мгновение вскрикнул. Отброшенный силой своего удара, он оступился и потерял равновесие. Вскрикнув второй раз, он упал спиной на маты.

– Всё в порядке? – Доган присел рядом с ним на корточки и подал ему руку, чтобы помочь встать.

Я закрыла лицо руками, чтобы сдержать жгучие слёзы. Дэнни, мой Дэнни, который полтора года назад легко расправился с пятью противниками, лежал с раскинутыми руками на спине и не мог подняться. В этот момент я с абсолютной уверенностью поняла, что он больше никогда не вернётся в свою старую форму.

Дэнни не принял помощь Догана. Если что и нельзя было сломить, так это его бесконечную волю и безграничную гордость. Это он оставит себе до самой смерти. Он найдёт способ умереть свободным и несломленным.

Он медленно перевернулся на живот и на четвереньках сполз с ринга. Только потом ему удалось выпрямиться. Он снова оделся, подошёл к Догану и протянул ему руку.

– Спасибо, – сказал ему Дэнни. – За всё. Скажи моим ученикам, что мне очень жаль. Но так больше не пойдёт.

– Дэн, да что…? – Доган пребывал в растерянности, но Дэнни оставил его без объяснения и в последний раз вышел из спортивного центра.

Я ещё пробормотала что-то про то, что мы ещё позвоним, и побежала за Дэнни. Он уже стоял на улице у машины, когда я наконец его догнала. Одну руку он крепко прижал к больным рёбрам, дышал он прерывисто, при этом раздавался свист. Другой рукой он держался за пассажирскую дверь.

– Я не могу вести, – тихо сказал он и едва сдержал очередной крик боли, когда упал на сиденье.

– Так сильно болит? – спросила я, когда выводила корабль, как я тайком называла новый автомобиль Дэнни, с места и направлялась домой.

– Нет, совсем нет, – Дэнни натянуто улыбнулся. – Никогда не чувствовал себя лучше.

Он прислонился лбом к стеклу и молча смотрел на улицу. Я ещё не заглушила автомобиль, а он уже вышел и пошёл в дом. С этого дня мне не надо больше бежать. Кошмар нагнал нас. Вот он – этот момент. День, которого я всегда боялась, настал. С сегодняшнего дня всё пойдёт по нисходящей. Мы скользили к пропасти – и этого было не остановить.

Как я и думала, Дэнни был в спальне. Он лежал на кровати и рыдал в подушку. Я распахнула прикрытую дверь, села к нему и погладила его по спине.

– Дэнни, мне так жаль. Просто ещё рано. Чего ты хочешь с двумя сломанными рёбрами?

– Пожалуйста, оставь меня одного на некоторое время. Мне нужно попробовать это пережить.

Вздохнув, я поднялась и позвала Лайку, чтобы прогуляться с ней. Сколько раз я вздохнула за последнюю неделю?

Через пару минут я вернулась, но его «БМВ» уже не стоял на месте. На кухонном столе я нашла записку:

«Вернусь до полуночи. Не волнуйся. I’m fine»^[22].

В последнее время он часто переходил на английский, как в устной речи, так и на письме. Знак, что он думал о чём-то своём.

Я долго смотрела в окно, сначала в сад, потом дальше до горизонта, и ждала. Когда я поздно вечером легла спать, Дэнни всё ещё не появился. Была уже почти полночь, когда я услышала шум его машины.

– Где ты был? – спросила я его, когда он с пакетом в руке зашёл в спальню. Ещё не произнеся до конца свой вопрос, я уже знала ответ.

– О, боже, Дэнни. Нет! Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого, – злость во мне кипела, как кипящая лава в вулкане.

– Если мне придётся умереть, тогда пусть это хотя бы будет без боли, – он сел на пол и достал содержимое пакета.

Моя злость так же быстро испарилась, как и появилась, и превратилась в большую обеспокоенность.

– Эта штука не убьёт тебя на самом деле. Надеюсь, ты знаешь об этом, – прошептала я и показала пальцем на полиэтиленовые пакетики с белым порошком.

– На самом деле героин совсем не вреден, – объяснил он. – Вред по большей части идёт от веществ, которым его бодяжат.

– В них тоже есть эти вещества.

– В этом – да, – сказал он. – Но я заказал себе кое-что покачественнее. Оно не так сильно разрушает тело. Я смогу получить его на следующей неделе. Его хватит до моей смерти.

– Боже, Дэнни, – крикнула я. – Что с тобой случилось? Мне что, похвалить тебя за то, что ты можешь достать себе наркотики получше, чем все остальные?

– Ты вообще не обязана ничего делать. Это только моё решение.

Он принёс кофейную ложечку, капнул на неё лимонной кислоты и вытряхнул туда белый порошок. Потом поднёс снизу зажигалку.

– Дэнни! – закричала я. – Брось это дерьмо!

– Я не буду спрашивать у тебя разрешения, и ты не сможешь меня удержать!

Он взял одноразовый шприц и иголку и соединил их. Внезапно у меня внутри всё запаниковало.

– Ты вообще знаешь, как это делается? Это ведь тоже опасно.

– А ты знала, – сказал он, наполняя шприц героином, – что самой большой опасностью при приёме наркотиков является заражение ВИЧ? Забавно, правда?

– Сейчас умру со смеха. Ты знаешь, что делать? – повторила я свой вопрос.

– Даже полумёртвые наркоманы справляются. Не может быть, чтобы это было сложным.

– Ты не можешь сразу вколоть себе героин. От такого ты можешь умереть. Такое нужно сначала покурить.

По крайней мере, я так думала. Разве не так объясняла Кристиана Ф. из «Станции Зоо»?

– Точно не стану курить. Это же отвратительно. Доза здесь маленькая, ничего не случится. Кроме того, я уколюсь не в вену, а просто под кожу. Так эффект слабее.

– Ты совсем тронулся.

– Это я понимаю, но тронутые умирают легче.

Дэнни приподнял кожу правой руки пальцами так, что получилась складка. Затем ввёл иглу и, не колеблясь, опустошил шприц. Несколько минут мы ждали. Ничего не происходило.

– Что ты чувствуешь? – спросила я через некоторое время.

Дэнни пожал плечами. Его движения стали медленнее, чем обычно.

– Очень странно. Всё какое-то нереальное, – описал он своё состояние. – Кроме того, мне плохо.

– Так тебе и надо, – заявила я.

Но он уже не слышал меня. Он просто завалился на бок и, свернувшись, остался там лежать. В той же позе, что и Лайка, которая лежала в корзине у противоположной стены. Они спали поверхностно и тревожно, но всё же спали. Я тоже хотела спать, нырнуть в другой мир и всё забыть. Внезапно мне захотелось, чтобы Дэнни и мне дал героин. Даже если он только частично давал забыться, как он однажды сказал, то мне он тоже был нужен.