Столичная красота против сибирского Валенка - Аселина Арсеньева

— Я, тот, кто ее учит. — Развеивает последние сомнения генеральный.

— Ее — па-рень? — Шок на лице Данилы был таким, что он, прекрасно владеющий лицом человек, сейчас сидел и смотрел на своего директора так, будто впервые увидел человека. — То есть… — Данила попытался сглотнуть сухой ком в горле, пытаясь припомнить, что только что наговорил про Валю.

— Надеюсь, это останется, между нами. — Невозмутимо продолжил генеральный. — Это ради дальнейшей комфортной работы Вали в нашей компании. Она не потерпит к себе особого отношения.

— Разумеется. — Отвечает Данила, все-таки подавив последствия шока. — Представляю, что начнется, если, мужики узнают.

— И по этой причине тоже.

— Стас в курсе? — Интересуется Данила, до сих пор пытаясь осознать сказанное. Милая, наивная девчонка, свято верящая в добро и взаимовыручку и сидящий перед ним, непробиваемый на эмоции человек, никак не сопоставлялись в единое целое.

— Только Сергей и ты. Надеюсь, так и останется.

— Почему я? — Возник новый, не поддающийся объяснению вопрос.

17.2 Я оценил.

— Это вопрос к Вале. По какой-то причине она записала тебя к себе в друзья, а это хронически и не лечится. Поэтому это был лишь вопрос времени.

— И тебя не смущает… — Данила забылся, по старой памяти прейдя на «ты».

— Наши былые разногласия? Меня никогда ничего не смущает, иначе, ты бы здесь не работал. Я никому не доверяю, но сужу по поступкам. То, что ты поступил, как считаешь нужным и помог Вале, в прямом смысле рискуя здоровьем, — Макс указал взглядом на коляску, — говорит о том, что с доверием к тебе Валя не ошиблась.

— Никогда бы не подумал, что когда-то буду работать на своего врага и уж тем более проникнусь к нему глубоким уважением. Спасибо за твою непредвзятость.

— Не стоит.

— И извини, что влез, защищая перед тобой Валю. Наверное, это выглядело глупо. Я и подумать не мог что…

— Я оценил твое отношение. Хочу, чтобы ты знал: Валя действительно попала в офис к Стасу случайно. На работу ее принимал Вадим.

— Вадим? А он, каким боком? — Удивился Данила.

— Как я понял, была текучка кадров на ксероксе. Четыре месяца назад они подняли оклад, но все равно долго не могли найти сотрудника, который бы продержался довольно долго. В конце концов, привлекли Вадима.

— И тут пришла она! — Улыбнулся Данила.

— Как-то так.

— А как она тогда в главном офисе появилась?

— Всех подробностей еще сам не знаю, не до выяснений было. Можешь сам у Вали как-нибудь спросить. Сегодня не до затянувшихся разговоров. — Макс дает понять, что разговор закончен. — Мы отвлеклись. Я тебя по поводу проекта Филипенко вызвал.

— Да. Мне пришлось сказать, что вы не присутствуете на встрече, зато будете лично работать над проектом.

— Я в курсе. С документами Валя уже ознакомила. На какой стадии техзадание?

— Ни на какой. Сегодня подбираю хвосты. Завтра с командой приступаем.

— Завтра с одиннадцати выделю нам с тобой час на обсуждение. Зайдешь ко мне. И еще… Есть желание присутствовать со мной на встрече с Филипенко через месяц?

— Есть.

— Хорошо.

— Я могу идти? — Спрашивает Данила, поймав на себе странный взгляд генерального: не жесткий, как обычно, а непривычно другой. В сочетании с этим взглядом, кажется, даже лицо неуловимо смягчилось.

— Я планировал дать тебе больничный в следующем месяце. — Генеральному который раз за день удалось удивить Данилу. — Но так как ты так рьяно ухватился за новый проект, работай. Как только перейдем на стадию тестирования, заявление на мой стол.

— Уже?

— А тебе хочется терять шансы?

— Не хочется. Спасибо, не ожидал. — Даниле стало неловко, от проявленной заботы. Только сейчас он понял причину, по которой Максим был готов отказаться от одного из самых уникальных проектов — настоящему вызову самим себе. Еще в тот, первый день, когда он пришел устраиваться сюда на работу, он понял, что Максим не такой гад, как он всегда о нем думал. Оказалось, даже наоборот. Именно он все время своим суровым взглядом защищал Данилу от нападок со стороны коллектива. Он бы и сам продержался, тем более что большинство обвинений в его адрес были справедливыми. В свое время он не раз нелестно отзывался о компании в целом и о личности генерального директора в том числе. К сожалению, это были далеко не самые подлые его поступки по отношению к NeoExPort.

— Теперь можешь быть свободен. Позови Юна, пусть зайдет.

— Хорошо. — Ответил Данила, понимая, что испытывает теперь глубокое уважение и искренние дружеские чувства к этому человеку. Только после того, что он сделал, дружба просто невозможна. Такое не прощают. Он бы не простил.

Стоило Даниле выйти, Макс откинулся на спинку кресла и выдохнул. — Такие откровенные разговоры даются ему с трудом. Да что говорить, — это первый разговор по душам с посторонним ему человеком за все время работы. Точнее, с человеком, которого почему-то все меньше хочется считать посторонним. Будет жаль, если после того, как Данила встанет на ноги, вместе со способностью ходить вернется его спесь и непримиримость. Макс очень надеялся, что за последний год Данила все- таки стал таким человеком, каким сейчас кажется.

Ну что ж, Валя хочет, чтобы Макс старался и был более открытым к окружающим людям, проявлял к ним больше доверия. Это был его первый серьезный шаг. Хоть Макс по-прежнему никому не доверяет, кроме Вали и Сергея, зато теперь он четко знает, что им он может доверять безоговорочно, ничего не опасаясь и не выстраивая защитных стен.

17.3

Макс

Данила вышел, оставив меня в довольно непривычном для меня состоянии.

Я незамедлительно вернулся к лежащим передо мной бумагам, но не успел даже вникнуть в суть написанного, как зашла Валя и, встретившись с моим взглядом, застыла возле двери. Этот ее взгляд… Я прекрасно вижу, что так она не смотрит ни на одного другого мужчину и, конечно же, совершенно не понимаю, как так можно смотреть на меня? В ее взгляде восхищение, нежность и одновременно что-то необузданно-дикое, заставляющие забыть не только о делах, но и самого себя.

Сегодня утром ради того, чтобы не отвлекать меня от работы она оделась в свою старую одежду, заплела косу и не нанесла ни грамма косметики. Серега, как всегда не удержался от комментария сквозь смех заявив, что я единственный мужик, ради которого девушка не наряжается, а, наоборот, косит под серую мышь. Я был благодарен Вале за этот поступок, но теперь смотрю на нее и понимаю, что такая «чистая» Валя, привлекает гораздо сильней и серой мышью, даже в этой одежде ее не назовешь. Именно такой я ее полюбил.

Валя сглатывает, и будто пробуя на прочность почву, осторожно идет ко мне. Я прекрасно вижу, как на нее действует мой взгляд, но держу себя в руках. Это особенно сложно сделать после сегодняшнего пробуждения.