Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

– Так. Значит, вот в чем загвоздка, – сказал Девон.

Опять долгое молчание, затем голос Уита:

– И что ты ему ответила?

Она резко вскинула голову и посмотрела на него, чувствуя, как ее охватывает раздражение вперемешку с чем-то, похожим на ощущение предательства. Перевела взгляд на Девона и обратно.

– Как по-твоему, что я ему ответила?

– Ага. Значит, он не разбил тебе сердце, – уточнил Уит. – Это ты разбила ему.

– Кто это сделал тебя таким специалистом в сердечных делах? – рявкнула Грейс. – Секунду назад ты жаждал расправы.

Его брови взлетели вверх.

– Полегче, Грейси.

– Не то чтобы мы приняли его сторону, – сказал Девон. – Просто мы считаем, что лежачего не бьют.

– Честно говоря, я не испытываю сочувствия к ублюдку, – добавил Уит.

– Ну? И что он теперь будет делать? – спросил Девон.

Уит покачал головой.

– Мы никогда не могли предсказать его действия.

Долгое молчание, затем Девон стукнул тростью. Раз. Два. Три.

– Грейс могла.

Ей не понравились его слова. В них была чистая правда, которую чувствовало ее сердце. Острое воспоминание о том, как он уходит – новый для нее человек. Изменившийся, как и она.

Навсегда.

Она знала, что он будет делать. Все кончено.

– Он уедет, – сказала она, и боль в груди сделалась почти непереносимой. – Уедет и никогда не вернется.

Ирония заключалась в том, что он наконец-то сделал именно то, чего, по ее словам, она от него добивалась.

А теперь она хотела только одного – чтобы он вернулся и остался с ней.

– Он уже уехал, – произнес Девон.

Боль была, как от удара.

– Откуда ты знаешь?

– Мы следили за ним с самого его возвращения.

Она бросила на него резкий взгляд.

– Зачем?

– Ну, прежде всего, – он уселся на высокий выступ крыши, – всякий раз, как он появлялся тут в прошлом… как надолго? – Он посмотрел на Уита, чтобы тот уточнил временные рамки.

– Навсегда, – пожал плечами Уит.

– Точно. Всякий раз, как он появлялся тут навсегда, он пытался уничтожить одного из нас. – Девон помолчал, затем добавил: – Должен заметить, что первой, кого он попытался убить, была ты. Но вот мы здесь – жизнь странная, таинственная штука.

– Он не пытался меня убить, – возразила Грейс.

На крыше замерло все – казалось, даже холодный осенний ветер перестал дуть, давая возможность как следует осознать услышанное.

– Откуда ты знаешь? – спросил Девон.

– Он мне все рассказал, – ответила она. – Старый герцог желал моей смерти.

– Потому что ты была доказательством его деяний.

Грейс кивнула.

– И не только, – вставил Уит. – Он хотел избавиться от тебя, потому что знал – ему не получить наследника, если у Эвана останется хоть какая-то надежда на тебя.

Уит всегда видел то, чего не замечали остальные.

– Да, – сказала она. – Но Эван никогда бы не сделал мне больно.

– Однако мы все тому свидетели, – отозвался Уит. – Все видели, как он бросился на тебя.

– Нет. – Это вмешался Девон. – Он кинулся не на нее, а на меня. Я все время гадал, зачем он так дерзко посмотрел мне прямо в глаза. Думал, потому что хотел со мной сцепиться.

– Хотел, – сказала Грейс. – Хотел завязать с тобой драку, чтобы дать нам время убежать.

Наступила тишина. Все они погрузились в воспоминание о той роковой ночи, прокручивая события в обратном порядке.

– Господи. – Уит первым нарушил молчание. – Он полностью покорился Марвику, чтобы спасти нас.

– Старик должен был знать, куда мы убежали, – сказал Девон.

«Он знал, где вы, – сказал ей Эван, – но мне этого так никогда и не открыл».

Грейс кивнула.

– Мы были маленькие, перепуганные и наверняка оставили за собой вереницу следов. Но он за нами не погнался.

Девон мгновенно понял суть задумки.

– Старик использовал нас как дубину над головой Эвана. Он знал: стоит ему ослушаться, и последует расправа над братьями и сестрой.

Как же они не разгадали коварный замысел этого монстра?

– Господь свидетель, он и до этого тысячу раз размахивал перед носом безопасностью каждого из нас, чтобы держать всех на поводке.

– В первую очередь моей безопасностью, – добавила Грейс.

– М-м-м, – согласился Уит. – И никто не боялся за жизнь Грейс больше, чем Эван.

Трость Девона ударяла о крышу в ровном, задумчивом ритме.

– Проклятье, – прошептал он наконец с благоговением в голосе. – Он отказался от тебя. Передал нам, под нашу защиту. Ничего удивительного, что он был готов взорвать половину Лондона, когда решил, что мы тебя не уберегли.

– Он отказался от всего, – сказала Грейс то ли им, то ли себе.

От братьев, которых только что обрел.

От нее.

«Я полюбил тебя в тот момент, когда впервые увидел целую жизнь назад, но те чувства бледнеют по сравнению с тем, как я люблю тебя сейчас».

– Он подарил нам друг друга, – проговорила она, глядя на крыши. Целых двадцать лет она передвигалась по этому городу на высоте, считая, что крыши – единственное место, где можно чувствовать себя неуязвимой.

– Все эти годы мы думали, что он выбрал титул вместо нас, – сказал Уит. – А на самом деле он выбрал титул ради нас. Принес себя в жертву.

– Не ради нас, – поправил его Девон. – Ради Грейс.

Он пришел к ним несколько недель назад, чтобы они подвергли его наказанию. Поклялся, что покроет нанесенный ущерб. А на самом деле Эван нес это наказание двадцать лет.

– Ты сказал, что он уехал. – Грейс полными слез глазами посмотрела на Девона. – Куда?

– На северо-восток.

В сторону Эссекса.

Назад в имение. В место, которое все они ненавидели, потому что оно так многого их лишило. В первую очередь его. Грейс хотелось завизжать, но вместо этого она вскочила на ноги, переводя взгляд с одного брата на другого.

– Он не должен там быть.

– Он герцог Марвик. Где еще он должен быть? – спросил Девон.

«Где угодно, только не там».

– Он ненавидит этот титул. Ненавидит дом, который его погубил, – сказала Грейс. – Это место уничтожило его так же, как уничтожало нас.

«Еще сильнее».

Грейс посмотрела на братьев.