Не могу его оставить (СИ) - Айли Лагир

— Здрасти, — пробубнил Игорь, соображая, как отвязаться от Мартина побыстрее.

Конечно на дворе XXI век и они находятся в одной из самых цивилизованных столиц мира, но физическую расправу никто не отменял. Похоже, что мозгов у Мартина не много и такие люди легко пускают в ход кулаки. Он не посмотрит ни на век, ни на столицу. Даже близость гостиничной охраны для него не указ.

— Я только, что был у Жени, — без всякого вступления, сказал Мартин, — не буду тебя перегружать подробностями. Мы с ней попрощались и честно говоря, я не очень понимаю причину по которой она не может от тебя отцепиться. Может это любовь… Хочу сказать только одно. Если я узнаю, что ты хоть ещё раз поднимешь на неё руку или откроешь свой поганый рот тебе придётся очень плохо.

— Не надо мне угрожать.

— Я не угрожаю. Просто предупреждаю.

На самом деле, Мартин снова ощутил приступ опустошающей дурноты. Всё было кончено и его угрозы были предсмертными трепыханиями. Даже отвращение, которое он испытывал к Игорю невольно притупилось. Тем паче, что Мартин никогда не дрался. Даже в школе. Шуточная возня и борьба с Ольгердом не в счёт. А бить такого мерзкого типа отвратительней в двойне. Зачем он, вообще, стоит и разговаривает с ним. Противно от самого себя.

— Ты меня понял?

Игорь сделал, какое-то невнятное движение головой, которое Мартин расценил, как знак согласия.

Когда Мартин скрылся за углом здания, Игорь, наконец, вздохнул с облегчением. Всё это время он находился в каком-то странном состоянии, когда от страха внутренности свернулись в болезненный и колючий ком. Игорь очень боялся, что его станут бить. Он всегда очень боялся физической боли. До дрожи, до обмоченных штанов и потери сознания. Панически пугался драк и даже в школе, предпочитал позорно убежать, чем ввязываться в конфликт. И ему не было стыдно. Одна только мысль о том, что его могут ударить, повергала Игоря в состояние близкое к панике.

Но пока они разговаривали, Игорь почти физически чувствовал удары пудовых кулаков Мартина. И от того, что он ничего не мог поделать со своим страхом было особенно унизительно. Этот тупой гад не просто спал с его женой, он ему угрожал и Игоря выворачивало от ощущения мерзости. Так его ещё никто не унижал. Мерзко было ещё и от того, что Олег догадался об отношениях Женьки и Мартина при первом же знакомстве. Роль рогатого мужа! Они унизили его в глазах начальника и Игорь едва не рыдал от охватившей его беспомощности.

— Пропади ты пропадом, — глухо пробурчал Игорь в след Мартину и едва не прикусил себе язык, так-как Мартин напоследок оглянулся и скорчил брезгливую физиономию.

Несколько минут Игорь стоял возле входа в гостиницу без движения, невольно привлекая к себе внимание гостиничного охранника, который вышел на улицу покурить и вежливо поинтересовался ни нужна ли ему помощь.

Ничего, ещё не вечер. Ещё посмотрим на чьей улице будет праздник. Он ведь не такое быдло, что бы при любом удобном случае пускать в ход кулаки. Тем паче из-за бабы. Игорь найдёт способ, как отомстить и Женьке и этому Мартину за своё унижение. Ещё не вечер. Надо просто немножечко подождать. Месть — это блюдо, которое подают холодным.

Глава 26

— Здравствуйте, Женя! Проходите, присаживайтесь.

— Здравствуйте.

— Вы давно не были. Не передумали ходить на занятия?

— У меня был неудачный опыт общения с психологом. Честно говоря, были мысли бросить.

— Да, я помню. Вы рассказывали. Молодец, что собрались с силами.

Женя опустилась в кресло.

— Как ваши дела?

— У меня умерла бабушка.

— Я Вам очень соболезную, смерть близкого родного человека — это всегда большое горе, и нужно время, чтобы с этим справиться. Но сейчас самое главное — не подавлять в себе эмоции, дайте возможность им выйти. Позвольте себе поплакать, даже покричать.

— Спасибо. Я так ужасно себя чувствую. Она слегла после того, как я совершила побег. У неё был инсульт.

Женя нервно сплела руки и тупо уставилась в пол. На глаза навернулись слёзы.

— А сколько лет было вашей бабушке?

— Восемьдесят семь.

— Какая причина её смерти?

— Патологоанатом, сказал, что старость. Отек мозга, сенильная дегенерация, но у меня такое чувство вины… Как я могла так поступить с близким человеком?

Психолог, молодая женщина по имени Анна, специалист центра помощи пострадавшим от домашнего насилия, протянула Жене пачку бумажных салфеток и сказала:

— Женя, восемьдесят семь лет это очень почтенный возраст. Наверняка, её заболевание началось ещё задолго до вашего побега. Тем более диагноз подтверждён патологоанатомом. Если хотите мы можем поработать над вашими чувствами отдельно. А пока постарайтесь принять, что любая тяжелая ситуация — это шанс для развития. Без этого мы бы не росли и не становились сильнее, и перед нами не открывались новые возможности. В данный момент это обычное течение жизни и, как ни банально это звучит, ситуацию надо просто пережить. А теперь давайте вернёмся к той проблеме с которой вы пришли на первое занятие.

— Да, конечно.

— Мы с вами