Компот из сладкой лжи - Маша Ловыгина

— Ты правда стала другой, Надюша, — улыбнулся Ржевский. — Совсем другой…

— Наверное, я просто стала взрослой.

Дверь скрипнула, а затем медленно открылась. На пороге стоял Тураев с букетом белых роз.

— Надя?.. — сказал он и перевел взгляд на Ржевского. — А я вас ищу… Как узнал, сразу сюда. Пускать не хотели, но у меня здесь знакомые…

— Ну вот, нашли, — пожала она плечами. — Здравствуйте, Максим!

Горячая ладонь Павла легла на ее руку.

В коридоре раздался зычный крик:

— Чарушина! Чарушина!

Тураев посторонился, когда в палату заглянула полненькая курносая медсестра.

— Чарушина! Почему вас надо искать по всему отделению? Идите скорее! К вам гинеколог пришла!

— Гинеколог? — выпучила глаза Надя. — Зачем? Вы меня теперь на все проверять будете?

— Идите, идите! — Медсестра с интересом оглядела двух мужчин. — Надо будет, проверим!

Чарушина поднялась и развела руками:

— Ну вот, мне пора. А вы тут пока между собой пообщайтесь, ладно? Только без членовредительства, пожалуйста!

Эпилог

Кто получал букетом по морде, никогда не станет дарить розы.

Месяц спустя.

Небольшой грузовичок въехал в переулок и встал вплотную к сарайке. Баир подтянул рукава и надел рабочие рукавицы.

— Не, дедушка, даже не думайте! В стороночку, в стороночку! — выскочил из кабины улыбающийся во весь рот парень. — Собирать шкафы сами будете?

Баир кивнул и, задрав голову, помахал выглядывающей из окна внучке.

***

— Надя, наши стеллажи приехали! — Зая соскочила с подоконника и покрутила головой. — Как думаешь, управимся за сегодня? Ой, как же мне хочется поскорее все сделать!

Глаза ее блестели. Из-под косынки выбилась темная прядь, на стареньких джинсах белели разводы и пятна. Банка с краской все еще стояла у батареи на расстеленной клеенке, но химический запах уже почти весь выветрился.

Чарушина провела ладонью по поверхности стола, смахивая несуществующую пыль:

— Спешить, Зайка, мы теперь не будем.

— Как скажешь, — усмехнулась Заяна и открыла дверь во всю ширину.

Стали слышны шаги, кряхтение и команды: по малу давай! чуток повыше! а теперь отпускай!

Наденьку опять охватил легкий мандраж. После ремонта комната обрела не только свежий вид, но даже будто стала больше. Конечно, это было не так — всего лишь сняли полки, покрасили стены и побелили потолок. Даже рамы не стали менять: старые — деревянные, оказались сделаны на совесть и не требовали к себе особого внимания. Ну и по финансам, конечно, имело смысл поэкономить. Ремонт — дело хлопотное, особенно, когда весь груз проблем взваливаешь на себя одну. И все же, ничто не сравнится с тем ощущением гордости, которое наполняет тебя в момент победы над собственными страхами и сомнениями.

Вообще, все что произошло с того времени, как Надя вышла из палаты Ржевского, было похоже на внезапно начавшуюся метель. Только что казалось — куда больше-то: и сугробы по пояс, и мороз трескучий… Ан нет, нате вам — еще и пургу до кучи!

— Поэтому я и люблю зиму, — пробормотала Надя и улыбнулась собственным мыслям.

— Ты что-то сказала? — Зая нетерпеливо подпрыгивала в дверях. — Сюда! Сюда! — крикнула она грузчикам и показала Наде большой палец.

Сначала в проходе появилась спина первого грузчика, за ней — длинные и тяжеленькие, завернутые в бумагу и "пупырки" доски. Второй парень — высокий, румяный, скосил глаза на Заю:

— Ой, какая симпатичная девушка! Это чья же такая?

— Моя, — буркнул идущий следом Баир.

— Понял, — парень огляделся. — К какой стене класть?

— Давайте сюда? — предложила Надя и ткнула пальцем в свободное пространство напротив. Затем она обошла стол и, сложив руки на груди, внимательно посмотрела на румяного парня. — Миша? — спросила она.

— Так точно! — румяный удивленно вскинул брови. Через мгновение удивление в его глазах сменилось на узнавание. — Вы? Не может быть! Вот так встреча!

— Да уж! Я тоже не ожидала вас увидеть. На мусоровозе уже не работаете?

— Свое дело начал, — подбоченился Михаил. — Грузоперевозки и так, по мелочи… — смутился он. — Хотим с братом серьезно деревообработкой заняться.

— Круто! Главное, верьте в себя, и все получится!

— Верим! А вы как?

— Хорошо.

— Как вспомню тот ваш букет… Правда, что ли, нужен оказался?

— Еще как! Даже не представляете.

Тем временем Баир аккуратно избавился от защитной упаковки и теперь внимательно изучал новые полки для стеллажей, напевая при этом свой немудреный мотив.

— История — внукам рассказать! — Миша вытер ладони о рабочую куртку. — Ну ладно, пора нам. У нас еще полмашины заказов. Вы это… если что, звоните! — Он вытащил из кармана простенькую визитку и протянул Наде. — А как вы узнали, что меня Миша зовут?

— Она все знает, — хмыкнула Зая и вздернула нос. — Накладную мне не забудьте оставить, пожалуйста.

— Ах ты ж… Точно! — Миша вытащил несколько сложенных листков и отдал один из них Зае. — Завхоз ваш? — спросил он у Чарушиной и с уважением кивнул на Церен.

— Берите выше! Самый главный директор, — ответила Надя.

Зая подтянула джинсы и привычно цапнула себя за ноздрю, как делала всегда в минуты особого волнения.

Когда парни ушли, Баир отряхнул руки и сказал:

— Вернусь через полчаса. Сделали уже.

Надя сжала кулаки и прикусила нижнюю губу. "Уже…"

— Дедуль, мы тебя ждем! — Зая потерла ладони и обратилась к Чарушиной: — Я тогда на стол накрываю?

— Накрывай! — разрешила Наденька и пошла в соседнюю комнату.

— Тяжелого ничего не бери! — раздалось в спину. — Я сама!

— И я сама! — буркнула Чарушина скорее из вредности. Ничего тяжелого в ближайшие месяцы она ни носить, ни поднимать не собиралась.

В кабинете делопроизводителя Надя достала из холодильника запотевшую бутылку игристого и перевязанный бечевкой торт. Пока можно было обойтись по-простому, фуршеты им еще не по карману.

— Но есть, к чему стремиться! — кивнула она, соглашаясь с собственными мыслями.

Появление матери ознаменовалось стуком каблуков и громким возгласом:

— Надюша! Ты где? Мы приехали!

— Я здесь, мам! — Надя выглянула в коридор.

— Господи, Томас, вы только гляньте на нее! Уже с бутылкой! — всплеснула руками Ольга Аркадьевна.

— Оленька, голубушка, ну что ты, ей-богу! Праздник ведь! — Рур подмигнул Наде и прихватил Ольгу Аркадьевну под локоток. — Ты только посмотри, какую девочки красоту навели! — продолжал с восторгом убалтывать ее адвокат. — Все сами: и посчитали, и закупили, и вон… батареи даже сами покрасили!

Надя прислонилась плечом к стене и теперь наблюдала за тем, как ее мать стоит на пороге и не решается сделать следующий шаг. Губы Ольги Аркадьевны подрагивали, будто она вот-вот заплачет.

— Мам, ну… — Чарушина подошла и легонько толкнула ее в спину. — Добро пожаловать!

— Ты папин стол оставила? — прошептала мать.

— Он