Счастье за углом - Дебора Смит

— Добавлю, а не установлю, — поправил он. — Изменения будут внешними, не внутренними. Сохраним внутреннюю аутентичность.

— Я хочу ванную комнатув доме, — строго сказала я.

— В нее можно будет попасть, не выходя во двор.

— Звучит так, словно ты собрался пристроить коридор к переносному… туалету, — Я чуть не сказала «сральнику» в присутствии миссис Ганзы. Не лучшая идея.

Томас изогнул бровь.

— Беседка в стиле Крафтсман и дорожка к внешнему туалету будут смотреться неплохо.

— Нет, тыточно шутишь…

— Возможно, — громко прервала нас миссис Ганза, — мне нужно лично оценить ваше определенно древнее жилище, мисс Дин. Вы и мистер Меттенич можете на досуге продолжить свой спор. А Иви и Кора поживут с респектабельной замужней парой. В Эшвилле.

— Нет! Пожалуйста. Мы просто обсуждали детали, это не важно.

Томас тихо добавил:

— Прошу прощения, миссис Ганза. Поверьте, я приложу все усилия, чтобы найти общий язык с мисс Дин.

— Да неужели? Вы договоритесь? — фыркнула она.

— Даю вам слово. Кэти?

— Я тоже даю слово, — кивнула я. И покосилась на Томаса. Ванная будет в доме.

Он ответил мне прямым взглядом. Через дорожку.

Миссис Ганза не заметила этой безмолвной битвы, потому что рассматривала меня со странным прищуром.

— Мисс Дин, я хорошо знакома с делом Коры и Иви. В прошлом их дела поручали именно мне. И лично я считаю, что им лучше жить в той же расовой и этнической смешанной группе. Белые-черные-испанцы.

— Да прекратите, — взорвалась Дельта. — Девочкам плевать на цвет кожи, страну или происхождение. Им нужен кто-то, кто будет их любить. Им нужно остаться здесь. С теми, кого они знают и кому доверяют.

— Этнические и расовые различия нельзя не брать в расчет.

Дельта уперла руки в бока и ухнула.

— Различия? Ну так вот, бабушка Кэти была отчасти чироки, что делает Кэти тоже отчасти чироки. А Томас наполовину янки. Был совсем уж янки, но я скормила ему достаточно южной пищи, чтобы его разбавить.

— Очень, очень забавно. — Миссис Ганза все еще смотрела только на меня. — Мисс Дин, вы имеете хоть малейшее представление о том, каково это — быть родителем? Вы хоть понимаете, что нужно этим девочкам? Несколько лет назад, после сексуального насилия, Иви прошла стадию саморазрушения. Вы видели шрамы на ее животе? Вы хоть знали об этом?

— Я… нет. Я не знала. — Мне стало слегка неуютно. Но я посмотрела на Томаса и увидела, как потемнели его глаза.

— Нет, — медленно и размеренно сказал он. — Мы не знаем всего об этих девочках, но мы знаем, что для них важно. И если вы заберете отсюда Иви и Кору, они потеряют свой шанс стать членами семьи и общества. Иви больше никогда не сможет никому доверять.

Миссис Ганза вздохнула.

— Иви уже безнадежное дело. А вот Кора, наоборот, очень хочет попасть в семью с любящими родителями. Возможно, нам следует разделить девочек. В структурированном обществе, без пагубного влияния Иви, Кора быстро наверстает…

— Если ты разлучишь этих девочек, ты сгоришь в аду, — прошипела Дельта. — А я поднесу факел.

Миссис Ганза ахнула.

— Вы мне угрожаете?

— Ну, если туфелька подходит, носи. Кстати, в какой обуви ты прячешь свои копыта?

— Хватит! — скомандовала я. — Миссис Ганза, я обещаю вам заботиться о Коре и об Иви. Если им понадобится помощь со стороны, я могу себе это позволить. Я очень богата.

— Вы очень неуравновешенны, если мои источники мне не врут. Насколько я слышала, вы страдаете от панических атак, стремитесь к отшельничеству, и, вежливо выражаясь, я не доверила бы вам заботу о хомячке, не говоря уже о детях.

— Я вполне способна…

— Ударить человека огнетушителем. Отказаться водить машину. Попытаться нанять людей, чтобы выкопать ров вокруг дома.

— Это была шутка!

— А вы, — она указала на Томаса, — алкоголик с суицидальными наклонностями.

Томас тихо ответил:

— Я никогда не причинял вреда ни себе, ни другим. Я трезв и собираюсь таковым оставаться.

— Значит, вы признаетесь в своих проблемах.

— Я признаю, что мои проблемы в прошлом. Я здоров и готов к ответственности.

— Вы уверены? Коре и Иви нужен нормальный дом с приемными родителями, которые не будут отвлекаться на личные проблемы. — Она указала на меня. — Мне не важно ваше богатство. Вызнаете, как заботиться о детях? Вы умеете готовить, вы можете выслушать их жалобы, помочь с домашним заданием, вы можете окружить их заботой и научить дисциплине?

— Да! Я осыплю Иви и Кору прекрасными игрушками, куплю им одежду, и — клянусь вам, клянусь! — я не буду решать свои проблемы за их счет. Я могу нанять множество помощников. Если придется, я вызову помощь из Эшвилля. Опытных нянь. Найму вертолет, чтобы возить их хоть каждый день.

— Этим девочкам нужна стабильность, а не богатая сумасбродка, которая собирается высаживать к ним нянь из Эшвилля с парашютами, как десант.

— Я не это имела в виду. Я просто пытаюсь сказать вам, что сделаючто угодно.

— Боюсь, что не разделяю вашей уверенности. Во время разговора с судьей я буду рекомендовать…

— Я не только буду голосовать за Томаса и Кэти, — вмешалась Дельта. — Я подпишу любые бумаги, чтобы разделить ответственность за девочек.

— Так не получится, к тому же, учитывая вашу агрессивность и склонность к угрозам, вы едва ли приемлемая замена.

— Слушайте, я каждый год устраиваю пикник для вашего босса во время Ралли. Не заставляйте меня ему звонить. Он любит меня и мою еду. Обедает в нашем кафе всякий раз, когда приезжает в эту часть штата. Его персонал заказывает у меня горы бисквитов с беконом. Я каждый месяц готовлю для них посылки.

— Он? Мой босс, если вы имеете в виду директора нашего департамента, — женщина. И у нее нет здесь семьи. Она из Мичигана.

Дельта набычилась, как сердитая кошка.

— Я говорю о губернаторе.

Тишина. И в этой тишине мы наблюдали, как медленно сдувается миссис Ганза. Дойдя до стадии скукоженного праздничного шарика, она зашипела в моем направлении:

— Есть несколько условий, мисс Дин. Вам придется контролировать свои странности. Я не хочу больше слышать о вашем неадекватном поведении.

— Согласна.

Она ткнула пальцем в Томаса.

— Никакого алкоголя. Никакого сожительства вне брака. И сходите в парикмахерскую. Вы выглядите как жертва газонокосилки.

— Согласен.