Мятеж - Ханна Мэтьюсон

Но жужжание становилось все громче и отчетливее, пока вообще не перестало быть жужжанием и превратилось в миллион более мелких звуков, которые она не могла распознать. Прерывистое дыхание? Вздымающиеся паруса? И постепенно преобладающие над этим звуки… криков?

Кассия резко проснулась, ее глаза распахнулись. Она оказалась снаружи, под облачным серым небом, и над ней кружили тысячи – сотни тысяч – ворон. Она слышала не крики, а карканье птиц, когда они орали в своем безумии. Их крылья хлопали. Головой Кассия понимала, что ей не нужно бояться – они пролетали мимо, но ее сердце было другого мнения и колотилось в груди в такт взмахам множества крыльев.

А потом они исчезли – их черные фигуры растворились в тумане задолго до того, как перестал быть слышен звук их крыльев и карканья.

Наконец Кассия осознала, кто она и где она, нашла свои последние воспоминания в огромной и пустой темноте. Она лежала на гравии там, где Вайолет ее оставила. Где-то посреди тумана – такого плотного, что видимость была не больше двух ярдов. Вирджил сказал, что Вайолет разрушила чары смога, и это имело смысл. Это заклинание было старым, и оно было наложено и поддерживалось в Палатах все это время. Но Вайолет навлекла не угольный дым. То, что она создала, имело слабый, болезненный, гниющий запах, как у увядающих цветов.

Кассия осторожно поднялась на ноги, стряхивая с кожи мелкие камешки. Они оставили глубокие синяки на ее руках; некоторые порезали кожу. Какую магию использовала Вайолет, что Кассия проспала несколько часов на ложе из острых камней и даже не хотела просыпаться?

Чуть поодаль раздался хруст гравия. Кассия обернулась. Недалеко от нее на земле просыпался еще один человек.

– Лев.

Она подбежала к нему.

– Ты ранен?

Лев приподнялся на локтях. Его глаза были полузакрыты ото сна.

– Мне снились птицы, – сказал он. – И Вирджил. Он звал меня.

– Птицы тебе не приснились.

Кассия снова огляделась вокруг. Где-то тут находилась огромная тренировочная площадка дружинников.

– А вот Вирджила тут не было. Он не смог бы нас тут найти.

– Мы … мы шли за Сибеллой.

Кассия вдруг вспомнила события прошлой ночи, и ее внезапно поразило, насколько они были одиноки; Вирджил не мог их найти, а Сибелла не говорила, куда они собирались пойти.

– Вайолет что-то сделала с тобой, – сказала ему Кассия. – Лев, клянусь, я не помогала ей в бальном зале. Я пыталась остановить ее. Я не хочу, чтобы она все это делала, но Вайолет меня не слушает.

Кратко и акцентируя внимание на том, что она не может это контролировать, Кассия рассказала ему о том, что Вайолет сказала прошлой ночью; о ее плане по сбору сил и передач их Кассии.

Когда я поставлю этот город на колени перед тобой, ты полюбишь меня.

– Она делает все для меня.

Произнеся эти слова вслух, она снова почувствовала ужас. У всех на глазах она создала заклинание. К Кассии медленно пришло осознание того, что при этом ее сверстники уставились на нее в ужасе. В ее голове звучал голос, иррациональный и дикий, требующий, чтобы она забыла, перестала об этом думать, хотя Кассия прекрасно знала, что уже слишком поздно. Даже сейчас хотела избавиться от этого воспоминания; если бы только она не оживляла его – не воспроизводила это воспоминание как кошмар, который преследует после пробуждения, – возможно, тогда смогла бы полностью стереть его из своей памяти.

Она не могла стереть это из памяти всех, кого знала. Это было постоянное и неизменное пятно, которое осталось на ней навсегда. Возможно, доказательство всего, во что они уже верили: ей не место среди них.

Лев поднялся на ноги и точно так же выковырял гравий из своей потрепанной кожи.

– Здесь странно тихо.

В одной из сторон туман был немного темнее. Кассия прищурилась, пока не разглядела прямой край крыши. Перед ними замаячили Палаты Алхимии. Итак, в той стороне была река, и именно в этом направлении они бежали. Они не ушли далеко. Лев был прав; для центра квартала чародеев здесь было слишком тихо.

Вероятно, было неразумно возвращаться, когда люди Джупитуса наверняка искали ее, но Кассия не знала, где находятся ворота на тренировочную площадку; они могли бы вечно блуждать здесь на ощупь и никогда не найти выхода.

– Пойдем.

Она придвинулась ближе ко Льву – не хотела потерять в этом тумане еще и его, и они направились к темным очертаниям Палат.

Сначала они наткнулись на живую изгородь и были вынуждены огибать ее, пока та не уперлась в угол здания. Прошло совсем немного времени, прежде чем они нашли вход для стражи. Кассия повернула ручку, дверь поддалась и открылась в пустынный коридор.

– Вот тебе и стража, – сказал Лев.

Туман пробрался внутрь, но здесь держался низко, так что с каждым шагом они словно пробирались через пенящиеся отмели. В конце концов каждый их шаг начал эхом отражаться от каменных стен Палат, так что они крались с большой осторожностью. Если здесь и правда были дружинники, то чем скорее Кассия и Лев найдут выход на площадь Друзеллы, тем лучше.

Но в бальном зале, в который они в конце концов дошли, обнаружились не инфорсеры. Некоторые были гостями с бала – все еще в своих нарядах, с распущенными кудрями и помятыми одеждами. Другие были одеты в белое и пурпурное – целители. Среди них на полу были расстелены две дюжины тонких циновок, на каждой из которых лежал пациент. Их невидящие глаза были устремлены в потолок или прямо сквозь близких, которые нависали над ними. Кто-то слабо стонал; кто-то издавал звуки, которые напоминали слова, но не были ими. Некоторые дергались или слабо сопротивлялись, как будто подвергались нападению некой силы, которую никто не мог видеть. Видно, что с них пытались смыть кровь, но на каждом лице, в которое заглядывала Кассия, отчетливая корка вокруг ноздрей говорила о том, что с ними случилось то же, что и с телепатами предыдущим утром.

Вайолет высосала только их магию или и их разумы тоже? Смогут ли они оправиться от такой жестокости?

– Что они здесь делают? – прошептал Лев. – Они могли бы перевести их в лазарет.

– Если могли. Что, если лазареты переполнены? Что, если это только начало?

Лев побледнел.

– Инфорсеры. Если Вайолет носится по городу, неудивительно, что в квартале так тихо.

Кассия слабо покачала головой.

– Что они могут сделать? Она поглотит их всех.