Мы сделаем это вдвоём - Салма Кальк

Известие об увеличении поголовья питающихся у нас мужиков вызвало у моих дев дружный вздох – потому что самим не сказать, чтобы много. Да-да, если б мне сообщили, что к обеду плюс шесть дармоедов, которых не пошлёшь, потому что у них, извольте видеть, государева служба – я бы тоже расстроилась. Правда, Меланья глубокомысленно заметила, что раз отец Вольдемар сговорил нам этих постояльцев, то не бросит, так ведь?

Анри остался говорить со статским советником о его планах. Я поблагодарила дев за то, что не падают в обморок, но готовятся стойко встретить новую напасть, и уже было наладилась идти обратно, когда в заднюю дверь стукнули, и это оказались двое младших отца Вольдемара – с двумя большими пирогами. Мы возрадовались, поблагодарили мальчишек и сунули им по сладкой булке.

Следом пришли ещё из трёх достойных домов, тоже принесли припасов. Ладно, даже если у новых гостей и нет с собой ничего, может быть, они надолго не задержатся? Тот же отец Вольдемар передал, что подойдёт к обеду, побеседовать. Вот, правильно.

Я ещё послала Настёну к Пелагее, пусть мальчишек пришлёт – дрова колоть. Завтра уже пришлецов припашу, а пока пусть очухаются с дороги.

И вообще, не поискать ли мне путей к отступлению? Вот прямо сейчас?

- Дарёна, скажи, что ты думаешь про свой дом? Который сейчас пустой стоит?

Дарёнушка наша аж вздрогнула.

- Так то не мой дом, а Валерьяна. Он его строил. Проклят тот дом.

- Чего проклят-то? – не поняла я.

- Как же, был бы хорош – не вселились бы в Валерьяна бесы, - и крестится истово.

- Дом-то причем, - пожала я плечами. – Если что – попросим отца Вольдемара святой водой в углы побрызгать.

Дарёна прямо с лица спала.

- Мне… нам с Настёной… надо уходить? Чтобы государевых людей тут устроить?

Тьфу ты.

- Нет, конечно, выдумала тоже! Никуда тебе уходить не надо, вот ещё! Я думаю, куда этих дармоедов деть. И вообще, притомилась я уже гостей пускать, а ещё и одна зима не кончилась, что дальше-то будет? А если ты не против, мы бы твой дом протопили и глянули, насколько он плох. А дармоедов всё равно нужно будет кормить, топить им баню, или хотя бы выдавать дрова, чтоб сами это делали, и убирать в доме – перед заселением и после. Доходы пополам. Подумай.

Дарёна смотрела, прикрыв разинутый рот ладонью.

- Вы… хотите… А так можно?

Да-да, а что, так можно было? А вот.

- Можно. Вообще, если у тебя есть имущество, грех не попытаться получить с него прибыль. А гости что-то к нам зачастили. Даже в мороз. Ты согласна?

- Да, - нерешительно произнесла Дарёна.

- Вот и отлично. Глядишь, накопишь на приданое, и себе, и Настёне.

- Какой там себе, вы что такое говорите-то, матушка-барыня!

- Не всю же жизнь в чужих людях жить, - пожала я плечами. – Ладно, сейчас накормим эту ораву, да сходим, если ничего другого на голову сверху не свалится.

Так, этот вопрос я провентилировала, всё хорошо. Уха варится, картошка тоже варится, и солёной рыбы нам подкинули, и огурчиков, и грибов. Самогону не дадим, нечего. Чай пусть пьют.

- Так, дамы, чай у нас как? Есть? Отлично. Тащим в залу, предложим нашим путешественникам. Заодно спросим, надолго ли к нам.

Я пошла глянуть – что там и как, возле дверей притормозила и прислушалась.

- Ваше высочество, вы, полагаю, забавляетесь, - говорил государев человек. – То, что вы говорите, не может быть правдой. Мало ли, кто строил этот дом и когда, но он стоит на нашей земле! И не может быть того, что эта земля не принадлежит государыне-императрице!

- Государыня, я полагаю, и знать не знает о каждом доме, что ей принадлежит. Или не принадлежит. Но насколько мне известно, вопросы нашего представительства здесь были решены давным-давно, с вашим царём Петром. А то, что к крепости в горах прибавился дом в деревне… ну так время идёт. Вы прибыли сюда, чтобы спорить о собственности? Так далеко, и по такому… поводу?

В голосе Анри так и слышалось – пустячному поводу.

- Нет, - ответил Астафьев. – Я, признаться, и забыл, что вы тут есть. В смысле, не лично вы, но – франкийцы. Строго говоря, у меня нет претензий к вам – потому что мне нечем их подкрепить. Мои люди – не маги, они вам не противники. И мне бы тоже тратить силы на что-нибудь, более способствующее успеху моей миссии. Но на вашу крепость взглянул бы, не отказался.

- Если покажете себя договороспособным – покажем, - усмехнулся Анри. – Проведём экскурсию.

- Я вам не враг, нет. Я хочу уехать отсюда живым и здоровым. Но я хочу, чтобы вы обещали не вмешиваться в мои дела со здешними обитателями.

Анри помолчал немного, потом ответил.

- Я понимаю вас, но… здесь есть люди, которым я обязан, и в обстоятельства которых некоторым образом вник. Если вы вздумаете обижать их, я вспомню, что у вас всего трое солдат и слуга, а вы сами хоть и маг, но и у нас здесь тоже маги водятся. Понимаете, сюда попадают… не от хорошей жизни. Всем этим людям чего-то не хватило там, откуда они сюда прибыли. Кому-то – земли, кому-то – денег, а кому-то, не поверите, защиты от произвола и от насилия.

Теперь помолчал советник.

- Ваше высочество правы. Жизнь - она непроста, кому-то живётся проще, кому-то сложнее. Но кто-то следует закону, божескому и человеческому, а кто-то – нет. Вот сами вы с чего здесь объявились? Чего вам не хватило в Паризии?

- Вероятно, мудрости, - усмехнулся Анри. – Но вдруг я нашёл её в здешних снегах, откуда вам знать? Или наоборот – растерял окончательно?

Я тоже посмеялась – про себя. Мне-то дома всего хватало… ну почти. Я жила себе и знать не знала, что где-то там есть горы, в этих горах какая-то неведомая хрень, а те силы, что её стерегут, надо мной не властны. Впрочем, это не точно.

От Пелагеи прибежали Лука с Алёшкой, я тут же отправила одного во двор, к поленнице, а второму велела помочь тащить чайности на стол.

- Потом беги к Луке, наколите дров, будьте ласковы.