Новые дороги - Галина Дмитриевна Гончарова

Сам, все сам. И это, и то, и все остальное… Жаль, что винить в своих бедах ты будешь королеву. Но не себя же ругать? То-то и оно.

* * *

Дан Фортунато Нери выглядел торжественным, как на похоронах. Да примерно так оно и было…

– Ваше величество, я должен сообщить вам, что вы признаны виновной в покушении на его величество и приговорены к смертной казни. Приговор будет приведен в исполнение завтра, на рассвете.

– Где именно?

Рука Адриенны даже не дрогнула. Как гладила кота, так и гладила…

– Здесь, во внутреннем дворе. Если у вас есть какое-то последнее желание, сообщите мне о нем. Я доложу его величеству.

Адриенна ехидно улыбнулась.

Последнее желание? А чего тут можно пожелать? Вот что ей реально могут дать?

Сына она не увидит, но малыш Чезаре в безопасности. Лоренцо тоже, она это чувствует. Мия? Но сказать этим подонкам о подруге? Даже смешно…

Что-то из еды? Игр? Но ей все это не нужно. Даже из башни ее не выпустят, пройтись по розарию… Тогда что попросить?

Поиздеваться напоследок, больше ничего не остается.

– Мое последнее желание – увидеть эданну Франческу Вилецци обритой налысо. Как и подобает продажным девкам[12].

Мужчина подавился воздухом. Видимо, жесткий попался.

– А… э…

– Это последнее желание, – медовым тоном пропела Адриенна. – И вообще, волосы – не голова. Отрастут.

Второй глоток воздуха оказался еще жестче первого. Дан Нери окончательно захлебнулся возмущением – и вылетел из королевских покоев.

Адриенна почесала кота под подбородком.

– И что за люди такие? Можно подумать, я попросила умереть от старости!

– Ваше величество… – Эданна Сабина с ужасом смотрела на королеву. Такую красивую. Такую молодую. Такую спокойную и обреченную… – Вы… вы понимаете…

Адриенна посмотрела на эданну.

Понимала ли она?

О да! Вполне! И страшно ей было до соплей и слез. Было бы. Но…

Во-первых, есть Моргана. Чем страшна смерть? Неизвестностью. А для Адриенны тут все просто и понятно. Вот прабабушка тоже умерла, но с ней даже поговорить можно. После смерти нет пустоты, а значит, все не так страшно. Можно идти и смотреть.

Во-вторых, Лоренцо. Если его не станет, то и ей жить незачем.

В-третьих, ее сын. Малыш в безопасности, Мия о нем позаботится, проклятие снято. А насчет наследного трона…

Оно ему точно нужно? Сама Адриенна была бы счастливее в СибЛевране. Так ведь все равно не дали…

В-четвертых… Есть и такое. Она Сибеллин. И показывать всем свой страх? Свое отчаяние? Боль? Ужас? Много чести!

Это только то, что на поверхности.

Есть и другие причины, по которым Адриенна прилагала все усилия, чтобы казаться спокойной. И улыбалась.

– Эданна, я не сошла с ума. Но я знаю, что невиновна. И верю, что Бог покарает тех, кто несправедливо оговорил меня.

– Но вы…

– Я буду мертва? Ничего страшного, с Небес полюбуюсь.

Эданна Сабина выскочила за дверь. Рыдать при королеве, которую завтра казнят, было как-то… неправильно. А не рыдать тоже не получалось.

Семнадцать лет!

И такой характер! Такое мужество!

Твое величество, какой же ты… кретин!

* * *

– ЧТО?! Что она пожелала?!

Дан Нери, который доставил ответ королевы его величеству, едва в комочек не съежился. Ну… да. Обритую Франческу Вилецци.

– Она что, издевается?!

Дальнейшая речь короля была весьма горячей, содержательной и в протоколы не попала. К большому сожалению моряков и извозчиков. Истинных ценителей нецензурного слова!

– Ваше в-величество…

Дан Нери и вякнуть боялся. А что? Так вот скажешь, да не угадаешь…

Зато справилась эданна Франческа. И превосходно. Она разразилась такими слезами, что Филиппо бросился ее утешать, позабыв про гнев.

– Я знала! Я всегда знала, что твоя жена – мерзавка! Она меня ненавидит! Она тебя ненавидит!!! Она…

Последнему желанию королевы было суждено остаться неисполненным. Его величество принялся утешать эданну, а дану Нери махнул рукой. Мол, иди и выясни у ее величества, чего она на самом деле желает. Хватит тут над моей любимой издеваться!

Дан Нери и пошел.

А с ним и слухи…

Там слуги, здесь гвардейцы… цунами?

Да тьфу та непогода перед девятым валом слухов и сплетен, которые шли по дворцу. И варьировались от «Королева хотела короля убить и скушать» до «Короля эданна Вилецци ночью с кровати спихнула, да так неудачно, что бедняга темечком ударился и в уме повредился. Судя по поступкам». Обе теории находили своих сторонников, а время… время истекало.

* * *

– Эданна Сабина, неужели это правда?

– Этого не может быть! Это же… это кошмар какой-то!

Двенадцать пар глаз.

Двенадцать взволнованных девичьих лиц.

И эданна, которая вытирала с глаз слезы. Нет уж! Сражения – они и такие бывают! И королеву она пугать не позволит! И сама виду не подаст!

– Девушки. Те, кто не сможет себя контролировать, лучше сразу уйдите с глаз долой. Если увижу хоть слезинку, если услышу хоть одну глупость… вы меня поняли?

Девушки наперебой закивали.

– Все очень серьезно. И ее величество проявляет громадное мужество. Не смейте… понимаете?

Девушки понимали.

И – не могли ничего понять.

Вот как такое возможно? Вот же она – королева!

Молодая, красивая, яркая… только что малыша родила… и ее приговаривают к смерти! Да разве так бывает?

Вот так… просто, страшно, бесчеловечно…

По явно ложному обвинению, по смехотворному поводу…

Так бывает?!

Эданна опустила ресницы, подтверждая, что бывает еще и не так. Фрейлины реагировали по-разному. Кто-то начал шмыгать носом, кто-то поежился… показалось, что мимо что-то ледяное пронеслось, холодное, страшное…

Смерть в окно заглянула.

И все же… они кое-как сдерживали себя. Сжимали губки, сжимали кулачки… в этой комнате у короля стало на тринадцать верных подданных меньше. Может, они и не ударят в спину. И не убьют.

Но…

Никогда не забудут. И детям помнить накажут, и внукам, и правнукам…

Потому что подобные мерзости забывать не стоит. А то ведь и повториться могут.

– Те, кто может себя контролировать лучше… к королеве. Кто хуже… Уточните насчет обеда, ужина, да… и платье надо будет хоть одно перешить. Я уточню у королевы какое.

– Платье? – пискнул кто-то из девушек.

Эданна молча кивнула. И пояснила все же, видя, что кое-кто не понимает:

– Шея. Королеве отрубят голову…

Дана Сальваторе все же упала в обморок. Но особенно с ней никто не возился. Пошлепали по щекам, облили водой – и занялись делами.

Какие уж тут падения?

Такое происходит… историческое событие? Девушки поняли и еще одну грустную истину. Про такие события интереснее читать в романах. А вот когда