Вырвать крылья - Ирмина Изфри

Диану проводили в мрачную комнату для допросов, перед этим тщательно обыскав, и осмотрев личные вещи. Розова фыркнула от недовольства, но против заведенного порядка не попрешь.

Девушка села на стул около одиноко стоящего в этом помещении стола, и уставилась на входную дверь, захотелось побыстрее закончить, не начавшийся еще разговор.

Наконец, в длинном коридоре послышались, отдающиеся эхом шаги, дверь открылась, вошел надзиратель, осмотрелся вокруг, и только потом завели осужденную.

Сейчас, в тюремной робе, Соболева выглядела бедной, загнанной овечкой. Присела напротив Дианы и подняла свои зеленые глаза, их взгляды встретились.

– И для чего я тебе понадобилась? – Диана говорила резко, с напором, показывая, что этот разговор ей неприятен.

Ида смотрела на Диану так, будто пыталась прожечь, между ее бровями дырку. Розова не собиралась сдаваться и тоже сверлила ее глазами, показывая свое превосходство, не она позвала Соболеву на разговор, не Диане что-то нужно, а именно ей.

– Хочу попросить тебя о помощи – голос дрогнул, видно было, что Ида преодолевает себя, потому, что Диана, последний человек на планете, к которому бы девушка обратилась с просьбой.

– Извини, – Ди была обескуражена, Соболева удивила ее. – Мне кажется я ничем, не могу быть тебе полезна. Что я могу? Только собрать тебе передачку. – Хмыкнула, озвучив свою шутку.

– Моя мама в больнице. – После этих слов взгляд заключенной погас, голос поник. – Ее подкосило известие о том, что я буду сидеть в тюрьме. Оказывается, у нее были проблемы с сердцем, а она никогда не говорила мне об этом.

– Сочувствую тебе Соболева – с нажимом на каждый слог произнесла Диана – я здесь при чем?

– Ты любила Костю? – Диана в недоумении уставилась на Иду.

– Ты знаешь, что любила, и сильно любила. – От воспоминаний о своем первом мужчине грудь зажгло, волнение завертелось волчком и поднялось к горлу. – К чему сейчас этот разговор? Ты убила его – Диана не могла сдержаться, ее разрывали эмоции, снова захотелось плакать. Голос перешел на крик. Она подняла руку в сторону Соболевой с вытянутым указательным пальцем. – Ты убила Костю, пусть ты не хотела его смерти, но так случилось, что он открыл ту смертоносную коробочку, а не я. Но сути не меняет, ты убила человека.

– Да, я убила – Диана впервые увидела наполнившиеся влагой глаза Соболевой, и из них полились слезы. Ида начала судорожно хватать воздух, разговор давался не легко. – Но я не виновата, что мое сердце выбрало того же мужчину, что и твое. Я не виновата, что его родители не приняли меня, и воротили нос от девочки из неполноценной семьи.

– Он знакомил тебя с Макаром и Ангелиной? – Голова пошла кругом, Диана и так сомневалась в чувствах умершего мужа, а теперь вообще растерялась, казалось, что все ее мучения были напрасны, он не достоин тех мук, которые перенесла она.

– Нет, специально не знакомил – Ида скривилась, закусила губы, Диана видела, как обида захлестывает девушку. – Столкнулись как – то в подъезде, где у него была квартира. – Увидев возмущение на лице Дианы поспешила успокоить. – У него были отдельные апартаменты для встреч, а ту в которой жили, он купил для вас. Костя любил тебя, поверь мне, я его хорошо узнала, за пять лет, которые мы тайно встречались. Когда я поняла, что скоро потеряю его навсегда, пошла на этот шаг.

Ида задумчиво смотрела за голову Дианы, чтобы не столкнуться с ней взглядом.

– Ты думаешь так легко было решиться передать тебе взрывчатку? – Ее глаза сейчас казались темными омутами, никаких эмоций не прочитать на лице, Ида надела на себя маску безразличия.

– Я ведь почти ушла из салона тогда, еще пару минут, и ничего бы не было. Но увидев, как ты выходишь, вся такая сияющая, красивая, счастливая с влюбленным взглядом. Меня словно вывернуло наизнанку, захотелось, чтобы тебя не было на этой земле.

Диана вздрагивала от каждого ее слова, признание Соболевой вонзало в ее сердце огромный нож. Она могла понять горе отвергнутой девушки, ей даже стало жаль Иду, но оправдать ее способы бороться за любовь не могла.

– Ида – впервые за последние годы, Розова обратилась к ней по имени, не применяя к нему приставку из оскорблений – к чему эта исповедь? – Голос звучал зажато, горло обхватили спазмы от готовых хлынуть капель сочувствия.

– Я еще раз говорю – сквозь непрошенные слезы говорила Соболева – мне нужна помощь.

– Хорошо, если смогу помогу. Говори, что нужно делать?

– Моя мама больна, она в больнице, а Гошу определили на это время в интернат. Нужно забрать его.

– Что за Гоша?

– Сын. – Всхлипнула Ида, закрыла ладонями лицо и разрыдалась.

– Не знала, что у тебя есть ребенок.

– Он не мой, я от него отказалась, после рождения – Диана ахнула, и прикрыла рот рукой, она боялась, что ее мелькнувшая в голове мысль окажется правдой. – Сын Кости.

Розова вскочила из-за стола, ее затрясло, мороз распространялся по всему телу, не смотря на работающее отопление.

– Костя знал? – Диана облокотилась на стол двумя руками и нависла над Соболевой.

– Нет. – Голос Иды звучал монотонно, беспощадно жаля чувства Дианы. – Даже если бы сказала, он заставил бы избавится от него.

– Почему ты так думаешь?

– Потому, что не хотел ранить чувства своей «крошки»! – Соболева подняла голову кверху и пронзила Розову своими зелеными молниями.

– Я заберу мальчика. Рассказывай где его документы. – Решение пришло быстро, ребенок не должен стать жертвой их войны. Это кусочек человека, когда – то занимающего много места в ее жизни. Диана не даст ребенку прозябать в детдоме, поможет стать хорошим человеком.

Вернувшись, Диана обнаружила, что Руслан уже дома, только сейчас девушка заметила, что задержалась, и поняла, что придется раскрыться перед Астаховым и рассказать о неприятном разговоре с Соболевой.

Она поспешила к своему мужчине. Руслан стоял посреди гостиной, подозрительно приподнял бровь и недовольно щурил глаза, не отрывая своего синего взгляда от шедшей к нему Розовой.

– А вот и твоя девушка – услышала она голос Ренаты, доносящийся со стороны столовой. – Руслан говорил, что ты никуда не ходишь, встречаешь его вечером с работы. – Щербакова шла им навстречу.

Это было неожиданно, гостей не ждали. Диана бросила Руслану извиняющийся взгляд, откуда она могла знать, что именно сегодня