Сплит (ЛП) - Дж. Б. Солсбери

— Мистер Нэш… — он поднимается из своего сидячего положения, но не подходит ближе. Проводит рукой по волосам, чтобы пригладить их и выглядеть более презентабельно. — Приятно наконец-то познакомиться с Вами.

— Гейдж. — Мой отец кивает.

Глаза Гейджа находят мои, и его брови приподнимаются в молчаливом: «Ты ему сказала?»

Киваю в ответ. Как бы сильно я ни хотела ненавидеть Гейджа за совершенное, как сильно хочу рассказать ему, какую боль он мне причиняет, но не могу. Я должна верить, что он действует из чувства самосохранения, какой-то врожденной защиты, чтобы избежать любого рода эмоционального насилия. Боже, я больна, но все еще люблю его.

— Этот гребаный псих держит меня в заложниках! — Тревор нарушает молчание.

Гейдж закатывает глаза и неторопливо идет вперед. Мой пристальный взгляд пожирает его обнаженный торс и то, как его серые спортивные штаны свободно болтаются на узких бедрах. Он ходячее воплощение опасности и сексуальности. Его глаза останавливаются на моих.

— Он всегда был таким королем драмы?

Мой отец тычет пальцем в воздух.

— Кому-нибудь лучше начать говорить, или я вызову шерифа.

Гейдж свирепо смотрит на Тревора, отчего с лица моего бывшего исчезает то немногое, что было.

— Этот кусок дерьма появился на моем пороге, чтобы, бл*дь, допросить меня. Его попросили уйти. Несколько раз. Но он не ушел. — Он пожимает плечами. — Поэтому я затащил его внутрь и связал. — Он одаривает меня злобной ухмылкой. — Мы немного поболтали о его намерениях в отношении очаровательной Застенчивой Энн.

Это привлекает внимание и мое, и моего отца, а Тревор неловко ерзает в своих оковах.

— Похоже, у него были планы затащить тебя в Лос-Анджелес, но не для того, чтобы помочь с твоими карьерными целями. — Гейдж шлепает Тревора по затылку, заставляя его взвизгнуть. — Он собирался сделать тебя своей шлюшкой.

— Хa! Да, что ж, он мог бы попытаться. — Я пристально смотрю на своего бывшего парня. — Как будто я когда-нибудь позволю ему снова прикоснуться ко мне.

— Ты гребаная лгунья! — лицо Тревора напрягается, а на лбу вздувается вена. — Ты бы сделала все, что я попрошу, чтобы добраться до Лос-Анджелеса. Не веди себя сейчас так самодовольно. Ты трахалась со мной на протяжении всего обучения в колледже, только чтобы получить работу, и не…

— Достаточно. — Мой отец подходит к Тревору и поднимает его со стула. Со связанными запястьями и лодыжками папа перекидывает его через плечо. — Я буду снаружи. Позвоню Остину, чтобы он приехал и забрал этот мешок дерьма. Вы двое поговорите обо всем, о чем нужно поговорить, прежде чем сюда приедет шериф. А ты? — он смотрит на Гейджа сверху вниз. — Я доверяю тебе свою дочь. Не заставляй меня сожалеть об этом.

Гейдж становится немного выше.

— Да, сэр.

Удовлетворенный ответом Гейджа, мой отец направляется к выходу с дергающимся и раздраженным Тревором. Как только дверь закрывается, я смотрю на Гейджа. Между нами воцаряется тишина, мы оба бросаем вызов другому заговорить первым.

— Ты причинил мне боль.

Он откидывается назад, его плечи опускаются, взгляд направлен в пол.

— Я знаю.

— Почему? — это единственное слово вырывается как крик из моей души.

— Я думал… бл*дь. Видел тебя в больнице. Он поцеловал тебя.

Я резко втягиваю воздух.

— Ты был там? Это было не то, что ты думаешь…

— Лукас знал, что это не так. Он понял. — Он переминается с ноги на ногу и, наконец, переводит взгляд на меня. — Это был я. Я был… напуган. Думал, мы тебя теряем.

— Поэтому ты оттолкнул меня.

Его веки медленно опускаются. Это означает «да».

— Я не привык чувствовать это… — он погружает кончики пальцев в пространство между грудными мышцами, — …так глубоко. Это чертовски страшно. — Его серый взгляд встречается с моим. — А я никогда не боюсь.

Я чертовски хочу, чтобы его объяснение могло стереть память и избавить от душевной боли из-за совершенного им поступка.

— Ты никогда не будешь доверять мне настолько, чтобы полюбить.

Он делает шаг вперед, но, должно быть, видит что-то в выражении моего лица и останавливается.

— Это неправда. Я доверяю тебе. Доверяю. Но не могу потерять тебя, вот и все. Мы не можем жить без тебя, и это… — он глубоко вздыхает. — Как я могу тебе это доказать?

Я с трудом сглатываю и надеюсь, что то, что собираюсь сказать, не отбросит нас на два шага назад в том прогрессе, которого мы достигаем. Но я должна знать, что он доверяет мне, и это единственный способ.

— Расскажи мне, что произошло в ту ночь, когда погибла твоя семья.

Его лицо бледнеет.

— Ты возненавидишь меня, когда услышишь.

Я придвигаюсь ближе, пока мы почти не соприкасаемся, но отказываюсь делать первый шаг. Он потянется ко мне, когда будет готов.

— Никогда не смогла бы ненавидеть тебя, Гейдж.

— Думал, что я все испортил.

— Ты почти сделал это, но, к счастью для тебя, я так легко не сдаюсь.

— Ты должна отпустить нас, найти ту жизнь, которую ты заслуживаешь, Шай. — Его глаза сияют, и он опускает подбородок. — Я не могу обещать, что не причиню тебе боль снова.

— Конечно, ты можешь.

— Не могу. Это все так ново, и я так чертовски боюсь все испортить.

— Рискни, Гейдж. Доверься мне. Позволь понести часть этого груза за тебя. Расскажи, что произошло в ту ночь, когда погибла твоя семья.

Его руки обвиваются вокруг меня, и он зарывается лицом в мою шею, кожа его щек холодная и липкая на моем разгоряченном горле. Его большое тело обмякло на мне, что кажется желанным поражением.

— Почему ты намерена уничтожить меня, Шай? — он опускает свои стены, и моя грудь наполняется теплом, когда его доверие окутывает меня, как теплое одеяло. Его губы танцуют по моей коже. — Почему?

— Я не хочу уничтожать тебя. — Мой пульс стучит в ушах от дрожи в его голосе. Никогда не слышала, чтобы он был таким расстроенным. Я обнимаю его, прижимая к себе. — Хочу, чтобы ты позволил мне любить тебя.

Он отстраняется, его глаза мерцают, и я каким-то образом чувствую, что Лукас пытается пробиться. Обхватываю его челюсть обеими руками.

— Я люблю тебя, Гейдж. Люблю.

Его лицо искажается, как будто ему больно.

— Я причинил тебе боль. — Его голос становится как у капризного ребенка.

— Ты должен был поговорить со мной. Я бы все объяснила.

Черты его лица становятся холодными, отстраненными.

— Ни один мужчина не должен прикасаться к тебе губами.

— Гейдж, пожалуйста. Послушай меня. Дастин совершил ошибку, это точно. Он извинился. И знает, где мое место, что оно не с ним. — Я заглядываю ему в глаза, умоляя