В объятиях Элиты - К. М. Станич

Изабелла и Дженнифер присоединились к нам, и я наслаждалась их обществом больше, чем ожидала. Конечно, ни одна из них не понимает, как я могу встречаться с пятью парнями, возможно, быть влюблённой пять раз, но… это нормально. Они не обязаны понимать. Единственные люди, которые должны понимать, как это работает… это мы.

— Детка, моё общежитие так далеко от твоего, — стонет Зейд, прокрадываясь внутрь и падая на мой голый матрас. У меня есть несколько симпатичных новых простыней с маленькими арфами по всей поверхности. Я думаю, это должны быть рождественские простыни или что-то в этом роде, но эй, арфа есть арфа. — А второй этаж? Как жестоко. Мне нужно будет принести лестницу, чтобы я мог прокрасться в твою комнату.

— Тебе не обязательно красться, придурок, — бормочу я, подходя к кровати и щёлкая его по лбу. Он опускает меня на кровать рядом с собой, в то время как Миранда закатывает глаза и начинает застилать бледно-розовые простыни на своей кровати, останавливаясь только тогда, когда приходит сообщение от Эндрю, из Стэнфорда. Интересно, сложатся ли его отношения с этим парнем Россом, когда они так далеко друг от друга?

Только время покажет.

— Эндрю и Росс оба передают привет, — говорит нам Миранда, когда подходит Зак, неся под мышкой самую тяжёлую из моих коробок. Крид зевает и несёт… подушку, как это уместно. И стопку манги под другой рукой. Он бросает на мою кровать несколько томов о любви мальчиков, всё в смущающе откровенных обложках, и я хватаю их в охапку, бросая на него взгляд.

Тристан и Виндзор идут последними, каждый держит в руках коробку среднего размера.

— Этого должно хватить, — произносит Винд, упирая руки в бока и оглядываясь по сторонам. — Неплохо, для общежития простолюдинов, конечно.

— Ха, — говорю я, вставая и обходя кровать, чтобы разложить на полках свои новые книги из манги. — Вы все тоже живёте в общежитиях для простолюдинов, не забывайте.

— Так и есть, — соглашается Виндзор, когда Тристан наклоняется и достаёт фотографию Чарли из моей коробки. Он смотрит на него мгновение, прежде чем передать мне. Я беру его, наши пальцы соприкасаются, огонь пронзает мою руку и направляется прямо в грудь.

— Давай зайдём в кафетерий и посмотрим, что у них тут есть поесть, — говорит он, его голос низкий и ровный, как коньяк. Миранда ставит песню на своём телефоне на повтор, так что всё начинается сначала, когда я на мгновение прижимаю фотографию к себе.

— Вы, ребята, идите вперёд, а я сейчас подойду. Подождите меня снаружи, хорошо?

— Для тебя всё, что угодно, Мишка-Марни, — молвит Зак, используя для меня прозвище моего отца, прежде чем поцеловать меня в губы, обжигающим прикосновением губ, от которого мне хочется большего.

— Не задерживайся слишком долго, иначе мне станет одиноко, — мурлычет Крид, проводя пальцами по моей руке, прежде чем выйти из комнаты, и остальные ребята следуют за ним. Миранда останавливается в последнюю секунду, оглядываясь на меня мягкими, печальными глазами.

Интересно, она всё ещё влюблена в меня… или теперь с этим покончено? Это невозможно определить, потому что она любит меня так сильно, что было бы трудно заметить разницу.

— Я буду держать их в узде ради тебя, отгоню палкой всех голодных студенток. — Она замолкает, снова улыбаясь, прежде чем уйти по коридору, оставив свой телефон позади, а эта чёртова песня играет как финальная тема моей истории.

Но вот в чём дело: моя история на этом не заканчивается.

Нет, это, блядь, только начало.

Я не знаю, что произойдёт позже, или как сложится остальная часть моей жизни. Никто не знает таких вещей, но что я точно знаю, так это то, что я учусь в университете, в который всегда хотела поступить, с парнями, с которыми хочу быть, и лучшей подругой, которая всегда была рядом со мной. Клуб Бесконечности всё ещё существует, но… они там. Они там, а я здесь.

Я здесь, и это моё «долго и счастливо».

Жизнь всегда тычет своим чередом, секунда за секундой, и ничто не кончено, пока не закончится она, но… сейчас я счастлива, отдыхая в объятиях элиты. На данный момент — это именно то, что мне нужно.

— Я скучаю по тебе, папа, — шепчу я, ставя его фотографию на прикроватный столик, хватаю сумку и направляюсь к двери, чтобы присоединиться к моей новой семье на нашем первом ужине в кампусе. Я посылаю ему один, последний поцелуй, прежде чем закрыть за собой дверь и шагнуть в свою новую жизнь. — И я люблю тебя. Навсегда и бесповоротно.

Конец