Вкус страсти - Дженнифер Блейк

— Маргарита… — прошептал Дэвид.

Она посмотрела на него — ее взгляд был ясным, хотя ее глаза затуманили слезы.

— Нашему ребенку ничто не будет угрожать, поскольку вы никогда не откажетесь от своего слова. Мне это хорошо известно.

— Нет, но если мы отдадим ребенка, это разобьет ваше сердце. И мое.

— Да. — Она нашла в себе силы улыбнуться. — Но потерять его отца прежде, чем он сможет родиться, — этого я уж точно не вынесла бы.

Изо всех углов длинной комнаты выползла тишина и повисла над ними. Пламя свечи затрепетало, на стенах задрожали тени. Легкий сквозняк пошевелил юбки Маргариты у самого пола.

Генрих резко поднял руку.

— Достойная жертва, леди Маргарита, хотя и слишком болезненная, чтобы ее принять.

— Но сир…

— Мы пока не станем давать окончательного ответа в связи с вашим предложением, оставим вопрос открытым на случай возможных опасностей в будущем.

Генрих был добрым человеком, но недоверчивым. Он не заберет ее ребенка, но оставит за собой право потребовать его при малейшем подозрении в измене. Это была лучшая сделка из всех возможных и уж точно лучший выход из создавшегося положения. Маргарита присела в смиренном реверансе.

— Благодарю вас, сир.

Король, полуприкрыв глаза, обернулся к Дэвиду:

— Где родится этот ребенок? Ты уже об этом подумал?

— Если вы спрашиваете, куда мы намерены направиться, то отвечу: куда прикажете, — хрипло ответил рыцарь. — У меня есть не особо ценная собственность во Франции. Если этот вариант не подходит, у леди Маргариты есть полученное в наследство от отца имение, куда мы сможем удалиться от дел.

Несколько секунд Генрих задумчиво рассматривал Дэвида. Наконец король согласно кивнул.

— Мы полагаем, что будет лучше, а возможно, и безопаснее для вас, если вы удалитесь на север Англии. У меня там есть замок, расположенный недалеко от земель, дарованных мужьям двух сестер леди Маргариты. Если ты готов обменять на него свою французскую собственность…

— Безусловно, сир.

Маргарита бросила на Дэвида быстрый и укоризненный взгляд. Он не видел этого замка Генриха. Король, как человек осторожный, вряд ли предложил бы равноценный обмен.

Дэвид, встретив ее взгляд, пожал плечами в знак смирения. Он был прав, она уже и сама это поняла. Выбор был невелик. К тому же все это вилами по воде писано. Король еще не принял окончательного решения, он продолжал говорить.

— Мы хотим уточнить, что выезжать за пределы этих земель и их окрестностей категорически запрещено до особого распоряжения. Являться ко двору дозволяется исключительно по нашему приглашению.

Дэвид согласно наклонил голову.

— А мои воины?

Генрих вздернул подбородок.

— Войско следует расформировать, как и было предложено тобой. Могут остаться некоторые вроде твоего оруженосца, друзья и преданные тебе люди.

Маргарита, внимавшая и невысказанное, а не только непосредственные распоряжения, почувствовала, что в ней постепенно крепнет надежда. Генрих, похоже, был намерен ограничить передвижения Дэвида таким образом, чтобы он никогда не смог представлять угрозу для него, но при этом удержать его в пределах Англии, чтобы за ним было легко наблюдать. Возможно, эти требования и суровы, но это, безусловно, куда лучше смертного приговора.

— Значит, можно считать, что моя миссия как претендента на трон выполнена, — подытожил Дэвид.

От улыбки Генриха повеяло холодом.

— Вне всякого сомнения. Неправомочность претендента будет обнародована, как и планировалось, и на этом все.

Лицо Дэвида помрачнело, а челюсти неожиданно сжались.

— А если Уорбек нанесет удар?

Снова воцарилась тишина, а Генрих опять откинулся на спинку кресла. Единственными звуками было постукивание пальцев о подлокотник и шорох насекомых, бьющихся о стекла над головами собравшихся.

Король поджал губы и стиснул кулаки. Затем он немного расслабился и глубоко вздохнул.

— Как-то раз, на поле битвы под Стоуком, ты спас нашу жизнь, рискуя собственной, сэр Дэвид, спас и наш вымпел. Мы не забыли ни о твоем героизме, ни о том, что обязаны тебе жизнью.

— Я выполнял свой долг, сир.

— Ты сделал куда больше, — возразил Генрих. — Скорее это была демонстрация высшей степени преданности, это повернуло ход сражения, и в результате победил Ланкастер. Мы не суеверны, но все же давно чувствовали, что в тот день ты прибыл как знак Божьего благословения нашего правления. Мы вызвали тебя к себе этим летом, вынудили приехать с помощью уловки, убежденные, что ты непременно должен быть здесь и поддержать нас в борьбе с Уорбеком.

— Вы действительно не знали тогда историю моего рождения, понятия не имели о том, кто я?

Генрих рассмеялся, но смех его больше походил на храп.

— Думаешь, мы бы стали интриговать, чтобы приманить в свое гнездо такую гадюку? В отличие от орла, который кормит змеями своих птенцов, мы не настолько высокомерны и самоуверенны. Однако мы гордимся тем, что признали ценности твоей крови и твое происхождение.

Это было напоминание, если оно требовалось, что Дэвид, как сын Эдуарда, приходился Генриху родственником, хотя и седьмой водой на киселе. И кто мог бы утверждать, что во время битвы под Стоуком кровь не почуяла кровь? Случались и более странные вещи.

Генрих устремил взгляд поверх головы Дэвида, и морщины на его лице углубились, словно увиденное камнем легло ему на душу.

— Мы также хотим добавить, что мы смертельно устали от бессмысленного кровопролития, и понимаем, что проявили бы вопиющую неблагодарность, если бы не приняли во внимание твои прошлые заслуги. Из-за всего этого, и поскольку отказ от притязаний, озвученный тобой, настолько редкое явление в истории короны, которую мы носим, мы не можем позволить себе уступить тебе в чести. Поднимись, сэр Дэвид, и знай, что я буду горд, если ты станешь сражаться со мной плечо к плечу, когда мне опять придется защищать свою корону.

Маргарита заметила, как покраснел Дэвид, как легко и проворно он встал из коленопреклоненного положения.

— Вы хотите сказать, сир…

— Мы пошлем за тобой в случае необходимости, клянусь. А пока можешь оставить нас. И возьми с собой леди, которая так умело выступила в твою защиту и обещала столь многое ради тебя, леди Маргариту, ради руки которой ты рисковал своей жизнью. Ступай, даем тебе разрешение на брак и наше благословение. — Губы короля снова растянулись в холодной улыбке. — Похоже, что мы и в третий раз прекрасно сыграли роль свата в отношении Граций из Грейдона, и гарантируем, что проклятие больше не будет действовать — если оно вообще когда-либо действовало. Но хотя вы оба приятны нашему взору, мы полагаем, что вы поймете наше желание обратить на вас внимание лишь через много месяцев.