Свирепый - Дж. Б. Солсбери

И ожидала, что к тому времени, как мы сойдем с самолета в Денвере, у меня будет сотня пропущенных звонков или текстовых сообщений. Но он вообще не выходил на связь. Не было ничего после его сообщения о яблочном пироге на завтрак, а я прочла его уже в такси по дороге в аэропорт.

Либо Хейс всю ночь гулял со своей спутницей, либо он не понял, что мы уехали.

Я лежу в постели дольше, чем обычно, наверстывая упущенное время. Не знаю, который час, только то, что солнце уже взошло. Меня разбудил звук льющейся воды, хотя кто это — Хейван или Тег — я не могла определить.

Прошлой ночью он настоял на том, чтобы лечь на диване, заявив, что слишком устал, чтобы ехать домой за несколько километров. Я знаю, что он хотел остаться только для того, чтобы быть рядом с нами после долгого отсутствия — и, возможно, защитить нас, если Хейс появится, требуя ответов.

Я то просыпаюсь, то проваливаюсь в сон, но каждый раз, когда закрываю глаза, вижу Хейса с женщиной в ресторане. В ней было все, что я ожидала от женщины, в которую мог бы влюбиться Хейс — потрясающие, добрые глаза, внимательность и пленительность.

Почему он не сказал мне, что встречается с кем-то?

Я бы никогда не поцеловала его и уж тем более не занялась бы с ним сексом, если бы знала, что он предан другой.

Он сделал меня другой женщиной, не сказав мне об этом, а это ужасно.

Если у меня и был соблазн расстроиться из-за того, что я ушла, не сказав ни слова, то теперь его нет. В первую очередь это он хранил секреты.

Из-за того, что мысли не перестают кружиться, я скатываюсь с кровати и принимаю душ. Мне нужно съездить на рынок и заглянуть в питомник цветов. Быть занятой — вот задача номер один на сегодня.

Я выхожу в гостиную и вижу Тэга, сидящего на диване в своей зеленой униформе.

— Доброе утро, соня. — Он встает и подходит ко мне.

Не хочу, чтобы он меня обнимал, но мне также не нужен разговор, который начнется после того, как я отвергну его объятия, поэтому стою на месте, пока тот обхватывает меня руками.

Его тело кажется чужим рядом с моим. Теплое, конечно, но мое лицо неловко прижимается к его горлу, а из-за бороды откидываю голову как можно дальше, чтобы избежать царапин. Его руки сцеплены у меня за спиной, а не лежат на бедрах, и от него пахнет хвоей и костром. Не то чтобы плохой запах, но какой-то неправильный.

— Как спала?

Я пользуюсь возможностью выскользнуть из его объятий.

— Как убитая. Ты уже был на работе?

Его усы подпрыгивают в улыбке.

— Да. Сейчас двенадцать тридцать. У меня обеденный перерыв.

— Двенадцать тридцать? — Мои глаза чуть не вываливаются из орбит.

— Я проверял тебя несколько раз, чтобы убедиться, что ты все еще дышишь. — Он хихикает.

Я отворачиваюсь в сторону кухни, не зная, как мне относиться к тому, что Тэг приходил в мою комнату, пока я спала.

— Уверена, Хейван еще спит.

— Нет.

Я оборачиваюсь.

— Она проснулась?

— Встала и ушла. Кажется, Мэг звонила и хотела с ней позавтракать. Поговорить о том, что случилось с тем парнем, Дэвидом.

— Значит, ты слышал?

Тэг втягивает воздух сквозь зубы.

— О, да.

Он ухмыляется?

Я уже собираюсь обвинить его в том, что он рад разбитому сердцу Хейван, потому что это в конечном итоге помогло вернуть нас домой, но тут звонит его телефон.

— Черт. Гнездо енотов под лестницей миссис Труман. — Он быстро набирает сообщение. — Мне лучше пойти, пока та не сожгла весь свой дом. Она ненавидит грызунов. — Он притягивает меня к себе и снова обнимает. — Я жалею, что дал ей номер своего личного телефона.

— Ей восемьдесят, Тэг. Сделай ей поблажку.

Он отпускает меня и направляется к двери.

— Поужинаем сегодня?

— Не сегодня.

Он хмурится.

— У меня много дел после почти месячного отсутствия.

— Я принесу еду на вынос...

— Нет, не надо. Я иду в магазин и, наверное, все равно рано лягу.

Он отпускает ручку двери.

— Вани, ты в порядке? Потому что если ты хочешь о чем-то поговорить, то знай, я готов тебя выслушать.

— Я знаю. Спасибо. — Поверь мне, Тэг, ты не хочешь об этом слышать.

Он грустно улыбается и уходит.

Я завариваю чай и сажусь на террасе, закрываю глаза и слушаю звуки леса. Ветер гуляет по соснам, щебечут птицы, ящерицы разбегаются по сухим листьям. Ни автомобильных двигателей, ни запаха топлива и мусора, ни гудков и криков.

Только покой.

Мне действительно здесь нравится.

Вспоминаю, как Хейс спросил меня, не скучаю ли я по большому городу, и я ответила «нет». Никогда еще этот ответ не вызывал у меня такого чувства, как сейчас.

— Хорошо быть дома, — говорю себе и окружающей меня природе.

И все же в моем сердце появилась дыра, которую я не могу объяснить.

Это случилось, когда я впервые перевернула телефон.

Допив чай, я схватила телефон, чтобы позвонить Хейван и сообщить ей, что я побежала в магазин, и увидела их.

Тридцать два текстовых сообщения.

Двенадцать пропущенных звонков.

Восемь сообщений.

Все от Хейса.

И одно от Хадсона.

Я решаю пролистать сообщения и тут же жалею об этом.

Хейс: И это все? Ты уходишь, не сказав ни слова? Посреди ночи?

Хейс: Какого черта? Я даже не попрощался с дочерью?

Хейс: Что, черт возьми, произошло?

Хейс: Я думал, у нас все хорошо? Думал, вы обе были рады остаться до конца недели?

Хейс: Поговори со мной, пожалуйста.

Хейс: Почему ты не отвечаешь мне?

Хейс: Ты в порядке?

Хейс: Ванесса, дай мне знать, что ты в порядке! Я не могу позвонить Хейван, потому что она оставила этот гребаный телефон, который я ей подарил.

Хейс: Ее номер в Колорадо не занесен в список.

Хейс: Черт возьми, Несс!

Я перехожу к Хадсону.

Хадсон: Привет, Ванесса. Дай мне знать, что с тобой и Хейван все в порядке, чтобы я мог позвонить Хейсу? Он взрывает мой телефон, поэтому я знаю, что он