Лукан. Конец - Адриана Бринн

Всегда был и всегда, блядь, буду.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты восстал против меня? — Спрашиваю я. — Против семьи, которая тебя вскормила.

— Все просто. — Он подходит ближе. — У тебя есть все, что я хочу, но ты все изгадил. — Он выплевывает это. — Ты убил одного из лучших капо, которые когда-либо были у этой организации, а потом имеешь наглость уходить, когда тебе вздумается рисовать. — Он насмехается и говорит это достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех присутствующих в комнате. — Твой отец был прав. Ты слабый сучонок и никогда не сможешь стать тем, кем был он.

— А ты можешь?

— Я могу. — Злорадствует он. — Твой отец позаботился об этом. Я был сыном, которого он всегда хотел, и я, блядь, заслуживаю быть боссом. А не гребаная размазня, которая любит рисовать красивые картинки и покидает свой город, чтобы путешествовать со своей сучкой. — Он сплевывает на пол с отвратительным выражением на своем вероломном лице.

Он читает на моем лице замешательство, потому что продолжает.

— Что? — Он улыбается, как раньше, когда бывал в моем присутствии. — Ты действительно веришь, что я провел с тобой все те дни, когда мы были моложе, потому что ты мне нравился? — Он издевательски смеется. — Я хотел того же, что и ты, а твоя шлюха-мать была приятной на вид. — Он смеется, и все мужчины в комнате тоже. — Она прекрасно смотрелась на коленях с окровавленной губой. — Он говорит шепотом, словно делится секретом с другом.

Я теряю самообладание.

Я хватаю его за шею и приближаю к своему лицу. В тот момент, когда мы оказываемся лицом к лицу, я поднимаю кулак, чтобы вмазать ему по физиономии, но тут слышу щелчок пистолета.

Я вижу только красный цвет.

— На твоем месте я бы не стал этого делать. — Его гримаса раздражает меня. Он улыбается и смотрит за спину. Я провожаю его взглядом, и мое сердце замирает. Один из его людей направляет пистолет на голову моего сына. Мой мальчик жутко неподвижен в кресле и смотрит на своего щенка.

Черт.

Мой телефон вибрирует там, где он спрятан в пиджаке.

Он вибрирует один раз.

Это сигнал.

Наконец-то, блядь.

Краем глаза я вижу черную тень, скрывающуюся от глаз на потолке. Вы не смогли бы его заметить, если бы не знали, куда смотреть.

Я быстро отвожу глаза, чтобы не выдать себя. Он — моя единственная надежда выбраться отсюда целым и невредимым вместе с сыном и окончательно испортить отношения с семьей.

Я вскидываю руки.

— Все в порядке.

Дверь выхода со склада открывается с громким стуком, оповещая всех о чьем-то новом присутствии. Человек, входящий в здание, как будто он его хозяин, а не как будто он идет на самоубийственную миссию, заставляет мое сердце остановиться дважды за сегодня.

— Если кто-нибудь, блядь, шевельнется, клянусь, я пристрелю эту суку. — Я был настолько сосредоточен на том, что моя жена вошла в эту дыру и рискует своей жизнью и жизнью Романа, что не сразу заметил девушку, которую она держит на мушке. Окружающие меня мужчины потянулись к своим пистолетам. — Клянусь, блядь, я это сделаю.

Винченцо замирает и поднимает обе руки, показывая Андреа свой пистолет.

Я оглядываюсь через его плечо и смотрю на свою жену, одетую во все белое. Она похожа на ангела-мстителя.

Очень смелая, но глупая.

Черт.

Я смотрю на человека с пистолетом, готового прикончить Винченцо, и молюсь, чтобы ублюдок не промахнулся.

Андреа, какого черта ты делаешь?

СОЮЗНИКИ

ЛУКАН

«Не смейте шутить с моим сыном». — Андреа

До этого момента я никогда не понимал фразу «жизнь промелькнула перед глазами».

До них.

В этот самый момент передо мной промелькнула моя жизнь, и от этого мурашки побежали по костям.

Вся моя жизнь находится в этих стенах, а вокруг нас — опасность.

— Вин, верни им мальчика! — Девушка, которую моя жена держит в заложниках, умоляет помочь ей.

— Дав. — Винченцо смотрит на нее с гневом в глазах. — Какого черта ты здесь делаешь? — Сердито говорит он, подавая сигнал своим людям опустить оружие.

— Отдай мне моего сына, сейчас же! — Андреа грубо прижимает девушку к груди. — Мой сын за твою сестру.

Винченцо выглядит разъяренным. Мысль о том, что женщина держит его за яйца, скорее всего, сейчас приводит его в ярость.

— Ты, блядь, не хочешь делать это, дрянь! — Винченцо кричит на мою жену, и мне приходится найти в себе силы, чтобы не уебать его и не разрушить план.

— Испытай меня.

Я так чертовски горд, но так чертовски зол на нее.

— Отлично. — Он смеется, как ненормальный. — Отпустите это отродье. — Он поворачивается и приказывает мужчинам, окружающим Романа.

Время замирает, когда я вижу, как ноги Романа опускаются на пол. Периферийным зрением я вижу, как Андреа медленно отпускает девушку.

— Ну же, детка! — Моя жена плачет, чтобы Роман пошел к ней. И мой сын, и девочка начинают идти.

Я смотрю на своего мальчика, который начинает бежать, но в противоположном от мамы направлении. Он бежит ко мне.

Сердце разрывается и тут же собирается воедино. Его собака бежит за ним.

Время стоит на месте.

Все мои чувства напряжены, пока я жду, когда он доберется до меня, и в тот момент, когда он это делает, начинается настоящий ад. Я хватаю его как раз в тот момент, когда выстрел из полуавтомата уносит несколько жизней.

Это чертов хаос.

Я вижу только, как падают люди, когда пули находят свои цели.

Крики боли и гневные возгласы.

Я слышу, как на заднем плане кричат моя жена и девочка.

Чертова собака лает.

— Ложитесь! — Я кричу, когда две пули пролетают мимо меня и попадают в сук, которые меня сдерживали. Я крепко держу своего сына и бегу так быстро, как только могу, чтобы укрыться и сохранить своего мальчика в безопасности. — Ты молодец, парень. — Я глажу его по спине и продолжаю свой путь к безопасному месту.

Двери склада распахиваются, и самый страшный ублюдок, которого я знаю, входит внутрь, размахивая оружием.

Пахан.

За ним следуют его заместитель и Братва.

Я смотрю в потолок и наблюдаю, как Кадра расстреливает всех, кто попадается ей на пути, со своими людьми на буксире.

Все преступники, которых я знаю, находятся в этих стенах.

Люди Николаси сражаются вместе со своим боссом, Лоренцо.

Это печальный, мать его, день для Святой Троицы.

Две семьи объединились со своими врагами, чтобы покончить с кровью Вольпе.

Наконец-то, блядь.

Я подхожу к Андреа и