Наш новый учитель – Дракон - Варвара Корсарова

Загадка требовала прояснения.

Покрутив головой, я установила, что звуки идут из кабинета ароматики госпожи Ветивер. Сквозь щель у пола сочился свет. Изнывая от любопытства и недоумения, я осторожно толкнула дверь.

Дверь послушно открылась. Я просунула голову внутрь и тут же получила невнятное приглашение:

– Это ты, Эмма? Входи, не стесняйся...

Знакомый и при этом незнакомый голос икнул.

Я чуть не заорала от изумления при виде открывшейся мне картины.

Госпожа Ветивер сидела за учительским столом, подперев голову обеими руками. У ее левого локтя стояла большая бутыль с чистейшим спиртом для разведения парфюмерных ингредиентов, а у правого локтя – кувшин с клюквенным компотом. Прямо между локтей расположился стака с бледно-розовой жидкостью, чуть поодаль – тарелка с подсохшими ломтями сыра.

При этом пахло в кабинете отнюдь не розами, а кислым перегаром, как в трактире.

Сложно в это поверить, но вот они, факты, прямо перед моими глазами и носом: госпожа Ветивер была пьяна как сапожник.

Она еще раз громко икнула и пригласила, кивнув на стул:

– Садись, Эмма. Хорошо, что заглянула. Мне одной... ик... скучно.

Наставница налила в чистый стакан компота, выпила, задерживая дыхание, и наконец-то перестала икать.

– Госпожа Ветивер, с вами все в порядке? – полная тревоги, я опустилась на стул. Меньше всего я ожидала подобного от нашей парфюмерши. Она была такой сдержанной, чуточку язвительной, аристократичной и печальной, как зачарованная фея! Но феи не глушат спирт стаканами в одиночестве в пустой лаборатории.

– Теперь зови меня Виола, как подругу, – потребовала пьяная фея. – Потому что я больше не твоя наставница. Госпожа директриса меня увольняет. Вот так – старая грымза выбрасывает меня, как выжатый апельсин! Потому что, видите ли, ей нужно найти виноватого в том, что эти чертовы вороны потрепали девчонок.

– Что случилось?!

– Этот негодяй Кайрен – вот уж не ожидала от него такого! – сказал директрисе, что кто-то из девчонок стащил из моего кабинета опасные ингредиенты и добавил в духи. Птицы учуяли запах и свихнулись. Ушли в Хаос, – объяснила она со злой горечью. – Ну, и кого назначили крайней? Виолу Ветивер, – она с силой ткнула себе в грудь пальцем. – Дескать, нужно было мне лучше следить. Теперь на мое место поставят кого-нибудь другого. Родственницу одной из воспитанниц, наверное! Именно так поступила директриса со старым доктором и экономом. Заменила их своими людьми.

– Кто мог украсть вещества, как вы думаете?

– Наверняка твоя подружка Тара, – госпожа Ветивер скорчила презрительную гримасу. – Посуди сама: она всегда получала у меня двойки. От ворон ей досталось больше всего. Идиотка не сообразила, что добавить в духи нужно лишь крошечную каплю сока призрачной полыни, причем смешав ее с ослабляющим зельем! Но на это ее куриных мозгов не хватило. Вместо духов она получила оружие и сама поплатилась.

– Тара не могла, – твердо заявила я. – Она не способна на такую подлость.

– Все мы в тот или иной момент способны на подлость, – неприятно ухмыльнулась Виола. – Запомни это, Эмма. Вот мой тебе последний – и самый важный урок.

– Но как вы не учуяли на занятии, что в чьих-то духах присутствует опасный ингредиент? – Я здорово рассердилась на парфюмершу. В этом ожесточенном и нетрезвом состоянии она мне не нравилась. В ее компании мне было неуютно, но уйти я пока не могла.

– В этом-то и соль! – зло рассмеялась парфюмерша. – Моя неприглядная тайна. Помнишь, в прошлом году Академию поразила эпидемия гриппа? Я неделю болела и шмыгала. После этого я почти начисто лишилась обоняния. Представь себе! Аромаг – и без носа! С тех пор я улавливаю только резкие, противные запахи. Как те, что создает эта твоя Тара. Если бы госпожа директриса узнала об этом, выперла бы меня раньше. Но я ей не сказала даже сейчас. Хотя какая теперь разница!

Она залихватски махнула рукой и чуть не сшибла стакан со стола. Я поймала его и удержала.

– Но как же вы оценивали наши ароматы, раз ничего не чувствуете?

– Ну, дрянные ароматы я все же слышу. И знаю, на что вы способны. Ставила вам оценки, как обычно.

– То есть, обманывали?

Вместо ответа она потянулась к бутылке со спиртом, но я перехватила ее и убрала под стол.

Госпожа Ветивер вздохнула и покорно сложила руки на коленях. После этого заявила почти трезвым голосом:

– Я буду по тебе скучать, Эмма. Ты мне всегда нравилась. Потому что ты похожа на меня.

– Чем же?

Она глубоко вздохнула, обдав меня алкогольными парами.

– Ты ищешь свое место и мире. Ты хочешь большего, но сомневаешься, – сообщила она так лирично, как только могут пьяные люди, которых потянуло на размышления и откровения. – Тебе не место в этой академии, Эмма. Обычная жизнь в покорности тебе не подходит.

Я вздрогнула, когда она произнесла почти те же слова, что совсем недавно говорил мне магистр Шторм.

– Я сама испытала подобное на собственной шкуре. Хочешь, расскажу мою историю? – госпожа Ветивер высморкалась в платок, скрывая пьяные слезы.

Я сдержанно кивнула. Пусть говорит. Может еще что полезное сболтнет.

– Мои родители были знатные и богатые люди. Я дочь барона Колмера!

Я никогда не слышала о бароне Колмере, но еще раз кивнула.

– Родители нашли мне богатого жениха. Они устроили мою жизнь с колыбели и до могилы. А я... я мечтала изучать аромагию. Тайны древних магов, которые правильно подобранными компонентами во флаконе духов могли внушить людям что угодно – ненависть, страх, любовь, безумие! Но практическая парфюмерия -занятие не для людей моего круга. Это ведь ремесло, причем порой грязное и дурно пахнущее. Я познакомилась с одним человеком... с одним мужчиной.

Ее лицо при этом воспоминании озарилось внутренним светом.

– Он уговорил меня бежать из дома вместе с ним, путешествовать, открывать тайны прошлого. Я обещала ему, мы назначили встретиться ночью, но я... не явилась. Испугалась, засомневалась. Решила поступить так, как велел отец. И скоро горько об этом пожалела. Что-то во мне погасло после того, как я отказалась от своей мечты. Долго болела... увяла. Выбранный родителями жених заскучал со мной и нашел себе другую невесту. Родители мои умерли, ничего мне не оставив. Того мужчину я больше никогда не встречала – он уехал навсегда. Я пришла сюда... в Академию. Двадцать лет работала здесь. Смотрела,